Книга: После нас
Назад: Новый год в российском посольстве
Дальше: У истоков афганской трагедии

Лагерь беженцев

Доедая остатки деликатесов, принесенных домой с праздничного стола, я медленно переваривал не только их, но и смысл сделанного накануне Нового года заявления Минобороны относительно «горьких последствий советского вторжения». Взвесив все «за» и «против», решил их по-христиански немного подсластить и оказать голодающим мусульманам из числа беженцев братскую безвозмездную помощь, как это делали наши агитотряды в 80-х. Отложив из своей зарплаты 200 долларов, я попросил Нура съездить на рынок и закупить на эти деньги продовольствие — банки с сухим молоком, пакеты с мукой, коробки с печеньем, мясные и рыбные консервы и, конечно же, несколько десятков свежих хлебных лепешек. Нур приехал к воротам посольства на пикапе с водителем — в его легковушку все это добро не влезло. Я выгнал свой 4-runner за территорию, и мы долго перегружали в него через опущенное заднее стекло продовольствие. Забили весь автомобиль, едва втиснувшись в него сами, и поехали в лагерь беженцев, о котором Нуру накануне рассказали его родственники.
Вообще-то лагерей беженцев в Кабуле было хоть отбавляй, но ехали мы именно в тот, где зимой у людей не было даже палаток и где они ютились в самодельных шалашах и шатрах, сделанных из подручных материалов, в основном пластика и старого тряпья. Лагерь находился в незнакомом мне районе города, среди разрушенных войной жилых построек. Смотреть на это без слез было невозможно, и мы быстро приступили к раздаче продовольствия, сделав при этом стратегическую ошибку. Мы не позвали полицейских. Поначалу к нам прибежали дети, которых мы щедро одарили пластиковыми пакетами с едой. Но уже через минуту мы увидели, как из рук некоторых малолетних оборванцев еду вырывают взрослые, появившиеся из развалин подобно героям фильма ужасов «Восставшие из ада». К ним присоединились женщины в грязных чадрах, и вся эта гоп-компания двинулась к моему автомобилю.
Мы попытались сдержать толпу, но это нам не удалось — люди просто грабили машину, причем помимо еды забирали и мои личные вещи, вероятно «на память». Пока Нур отталкивал наседавших воров от машины, я сел за руль, а он, исхитрившись, уже на ходу запрыгнул в машину. Мы заблокировали двери, но проехать далеко вперед не смогли — перед капотом и сзади авто стояла толпа людей, совавших пальцы в рот. Это должно было означать, что они голодны. Выручила нас полиция, появившаяся как нельзя вовремя. Фордовский пикап с пулеметом ПК и сидевшие в нем вооруженные люди своим видом подействовали на беженцев отрезвляюще, и те быстро ретировались. Пока Нур рассказывал офицеру полиции о случившемся, тот лениво рассматривал мой «аусвайс», а когда убедился, что я русский, стрельнул у меня сигарету и с удовольствием затянулся дымом.
— Вы, ребята, наверное, с ума сошли. Хорошо, что вас самих тут не пошинковали на тряпки, — сказал он, глядя на мою разорванную в двух местах куртку. — Если еще соберетесь сюда, то наше отделение рядом, дайте знать, мы их в очередь построим, а то вы тут в реале погибнете.
Потусовавшись минут десять с полицейскими, поговорив с ними о прошлом, настоящем и будущем, мы поехали в сторону посольства, по пути заскочив в знакомую Нуру шашлычную на «хазарейской» улице Алиабад. Там беженцев не было, и мы спокойно подкрепили шашлыком с лепешками пошатнувшееся здоровье.
— Вот, Андрей, доброе дело сделали, считай хадж в Мекку совершили.
— Не понял?
— Многие богатые афганцы несколько раз в своей жизни совершают хадж, думая таким образом замолить свои грехи перед Аллахом. Но не замолят, жадные они. А вот я сейчас хадж совершил, и ты тоже, хоть и не мусульманин. Малое дело мы сделали, но доброе. Вот оно, может быть, и зачтется на небесах.
У дверей шашлычной на снегу лежала бездомная рыжая собака. Замерзшая, она притворялась спящей, но видно было, как ее ноздри дрожат от манящих запахов. Мы собрали кости и недоеденное мясо в пластиковую тарелку и угостили безвестного четвероногого друга чем бог послал. Кормить — так всех…
Тяжело в ту пору дышалось на улице не только мне. По всей видимости, волны удушливого дыма с гор докатывались и до президентского дворца Арг. И уже в первых числах января президент Афганистана обязал чиновников принять безотлагательные меры к улучшению экологической ситуации в Кабуле, где уровень вредных выбросов в атмосферу превышал все предельно допустимые нормы. Глава государства дал ряду министров и начальников управлений поручения в кратчайшие сроки разработать и претворить в жизнь программу очистки воздуха в столице. Чиновники, жившие в комфортабельных квартирах и частных особняках, на деле ничего не предпринимали. Они лишь сетовали, что главными причинами сильного загрязнения воздуха в городе являются некачественное топливо, автомобили, возраст которых превышает десять лет, использование населением для обогрева жилищ химикатов вместо традиционных видов топлива из-за его удорожания. По их мнению, владельцы магазинов также сильно загрязняли воздух, массово используя дизель-генераторы при отсутствии нормального энергоснабжения. Ряд министров выступили с утопическим предложением перевести все машины «такси» на газ и снабдить газовыми баллонами общественный транспорт Кабула.
В связи с диким загрязнением воздуха забил тревогу и Минздрав, сообщив, что более трех тысяч человек ежегодно умирали в афганской столице от заболеваний, вызванных отравлениями угарным газом. По словам главы министерства Амина Фатеми, многие жители Кабула страдали легочными заболеваниями, сердечно-сосудистой дистонией, малокровием, гипертонией и рядом других опасных заболеваний, являвшихся следствием сильного загрязнения окружающей среды. Всего же в столице, население которой, по разным оценкам, составляло от 4,5 до 6 миллионов человек, ежегодно умирало 76,5 тысячи жителей. Ведомство разработало законопроект об охране окружающей среды, состоящий из восьми статей и 77 пунктов, который был направлен на утверждение в совет министров и министерство юстиции. Если бы этот документ был принят, то условия работы государственных предприятий и промышленных объектов частного сектора осложнились бы в связи с предписанием значительно сократить объем вредных выбросов в атмосферу. Но его, конечно, не приняли, и все осталось по-старому.
Одновременно по приказу Карзая была создана специальная комиссия, которая должна была очистить Кабул от попрошаек, терроризировавших иностранцев. Предполагалось, что всех отловленных в городе неимущих передадут Красному Кресту, на который и ляжет ответственность за их дальнейшую судьбу. Но вокруг Кабула в палаточных городках обитали более 60 тысяч обездоленных голодных людей, из них 6 тысяч составляли дети. Афганскому Красному Кресту выполнение поручения президента было не под силу, тем более что правительство свои инициативы финансировало только на бумаге.
Как раз под президентский указ я посетил один из кабульских лагерей «попрошаек», но уже с охраной, припомнив то, как нелепо закончилась моя предыдущая «гуманитарная миссия». То, что я увидел, было за гранью человеческого восприятия. В рваных палатках почти на голой земле афганские дети спали на морозе в обнимку с собаками, пытаясь хоть как-то согреться. На многих из них не было никакой обуви, а вместо зимней одежды на маленькие тела были напялены десятки грязных маек и фуфаек. Весь нехитрый скарб семьи афганских «попрошаек» состоял из чайника, котла для приготовления пищи, емкости для воды и нескольких ложек. Это была «жизнь» за гранью человеческого представления о нищете. Таким был в то время Афганистан, где 40 % населения жило за «чертой бедности», которая, по существу, вычеркнула их из жизни, а еще 40 % готовилось «перейти этот Рубикон».
С «попрашайками» в городе за место под солнцем дрались бездомные собаки, коих в афганской столице обитало около 100 тысяч. Заместитель начальника отдела очистки кабульской мэрии Шамс уль-Хах Шамси как-то раз, выступая по телевидению, сообщил, его отдел не в состоянии бороться с бродячими животными, так как отряд очистки составлял всего 30 человек, которые могли проводить лишь разовые мероприятия по умерщвлению собак в зависимости от эпизодически выделяемых на это мероприятие средств. Для того чтобы эффективно бороться с бродячими животными, Шамси было необходимо 140 тысяч долларов. Афганский собаколов намеревался израсходовать эти средства на приобретение спецмашин для сбора мертвых животных, яда, 20 тонн мяса, используемого в качестве приманки, а также фонарей, краг, респираторов и сапог для членов команды истребителей животных.
— Для достижения исчерпывающего результата в деле истребления бродячих собак, разносящих инфекцию по Кабулу, потребуется 1200 человек, которым нужно будет выплатить за работу как минимум по четыре доллара каждому, — заявил Шамси. Однако ни у мэрии Кабула, ни у афганского Минздрава таких денег не нашлось. И слава богу.
Назад: Новый год в российском посольстве
Дальше: У истоков афганской трагедии