Книга: Неприятности по алгоритму
Назад: Глава 5 Резвая реабилитация
Дальше: Глава 7 Честный предатель

Глава 6
Бониты с большой дороги

Быть всего лишь мгновеньем
Но миг – это так мало.
Быть чашей терпенья,
Которого не осталось.
Или быть утренней тенью,
что исчезает в полдень
Быть, чтобы жить и верить
Быть, чтобы жить и помнить.

В коридоре Таиры не было, как не было ее и на этаже, и даже в крохотном вестибюле. Решив уже, что малышка спряталась по обыкновению где-то, собралась вернуться в комнату, как вдруг пронзительный визг на одной ноте (впрочем, быстро оборвавшийся) заставил меня поменять планы. Бегом устремившись к источнику звука и на ходу набрав позывной Браена, коротко бросила в интерфон:
– Лови пинг, с мелкой беда! – и не отключая браслета, помчалась на крик.
В том, что визжала именно мелкая, почему-то не сомневалась ни минуты.
На улице лишь увидела, как Таиру запихивают во флайер, но добежать уже не успевала. В отчаянии сорвала браслет и, получше прицелившись, попыталась закинуть его на фаркоп флайера. Шанс, что интерфон чудом удержится под бампером, был сродни вероятности попадания нитки в игольное ушко при условии, что вдевает ее слепой. Браслет и не удержался. По причине то ли моей криворукости, то ли специфического юмора госпожи удачи, он просто застрял, дужкой вписавшись в щель редуктора и грозя упасть на землю в любой момент.
Флайер тем временем, качнувшись, плавно увеличил просвет между землей и днищем и стартанул на верхний уровень движения.
Мгновение спустя из дверей выбежал Браен. В двух словах описала ему произошедшее и указала направление, в котором увезли Таиру. Блондин, не долго думая, подошел к припаркованному у обочины аэробайку и ударил ногой по щитку ввода стартового чипа, после чего соединил клеммы под жуткий аккомпанемент сигнализации. Садясь на шайтан-машину (после такого грубого взлома не уверена, что бортовой компьютер не будет сбоить даже на ручном управлении) Браен бросил через плечо.
– Не тяни атом за протоны, залезай!
Я только успела закинуть ногу на сиденье, как этот зараз… нехороший человек выжал гашетку и резво тронулся, едва не выкинув меня на асфальт. Покрепче вцепилась в первое, что попалось под руку. А попалось его плечо. Я ногтями проехалась по коже, оставив четыре неглубокие, но специфические царапины. Процесс укоренения меня на месте пассажира сопровождался страстным пыхтением и цветастыми эпитетами, почему-то с уклоном в зоокамасутру.
– Ты бы еще скальп с меня сняла! – прошипел Браен, набирая скорость под вопли хозяина, выскочившего из забегаловки напротив и безуспешно пытающегося догнать своего неверного железного друга.
– А ты говори, как получил эти отметины в порыве чувств от очередной красотки – и ведь не соврёшь не единым словом. Только не уточняй при каких обстоятельствах. – Ехидно прокомментировала я, и добавила – Ты не прервал вызов с моего браслета?
После того, как напарник отрицательно помотал головой, протянула вперед руку.
– Дай твой интерфон, я запеленгую сигнал со своего, он на машине похитителей.
Напарник молча отцепил браслет с руки. Пока я отслеживала путь движения флайра и выполняла роль навигатора, мы забирались все глубже в трущобы, остановившись недалеко от какого-то ночного клуба. В этом месте сигнал стал стационарным. Осмотревшись, обнаружили и уже знакомый мне флайр, припаркованный у входа в сэксипаб (он же бордель) с многообещающим названием «Старая школа». Скорее всего, мелкую увели как раз в этот дом терпимости. Тихо пройти в это милое заведение мешала маленькая преграда в лице двухметрового амбала. После того, как мы спрятались за ближайший угол, Дранго спросил:
– Сможешь отвлечь его, пока я пройду внутрь? – Браен был сама собранность.
– А почему бы тебе не пройти, как хкм… клиенту? – задала я встречный вопрос.
– Клиента сразу проводят на ресепшен или что у них тут вместо этого и дадут на выбор девочек, а мне нужно осмотреться, не привлекая внимания.
Вроде все логично и я уже было смирилась с мыслью выполнить роль гламурки, не обремененной интеллектом и активно ищущей приключений на бампер. Но, выглянула из-за угла и увидела, как громила ласково похлопал по ягодице смазливого парнишку, выходившего из борделя, и полным вожделения взглядом проводил его до угла.
– Браен, план меняется, отвлекать будешь ты.
– Чего? – опешил напарник.
– Того, охранник специализируется на мальчиках.
Сказать, что эта новость повергла Браена в ступор – значит ничего не сказать. Хотя уже через мгновение вид у напарника был такой, словно он съел пачку дрожжей и сел на батарею. Дранго был одновременно скисший и раздувшийся от негодования.
– Я никогда не буду подставлять свою задни…
Договорить я ему не дала.
– А что тебя смущает, пару минут назад ты мне это же предлагал, а сейчас мы поменялись ролями и ты струсил. Какой же ты мужик! – попыталась задеть его.
– Вот именно какой-никакой, но мужик. Это вы, девушки, можете часами парням мозги компостировать, а мне что прикажешь делать?
– Подойти к нему, заговори о чем-нибудь, пококетничай. А я постараюсь как можно быстрее найти малышку и не позволить тебя изнасиловать – подначила напарника, а потом уже на тон серьезнее воззвала к совести Браена (если таковая и была в природе). – И к тому же, пока ты тут упираешься, там с Таирой неизвестно что делают.
– Ладно, что-нибудь придумаю – напарник обреченно махнул рукой и, расправив плечи, весело насвистывая, вышел из-за угла и направился навстречу своему двухметровому «счастью».
При куче своих недостатков актером Браен был прирожденным. С каждым шагом походка его становилась более плавной, бедра начали покачиваться, да и в целом манера держаться неуловимо менялась, выдавая в этом красавце мистера голубизну. Но с любованием пора было заканчивать.
Подождав немного, я выглянула из-за угла. Отлично, громила чуть повернулся к двери боком и ко мне спиной, увлеченно беседуя с Дранго и походя поглаживая тому то плечо, то бедро. А здоровяк-то шустер, как бы и вправду не пришлось спасать потом блондина.
С этими мыслями я крадущейся походкой направилась к двери входа. Буквально в паре метров от цели громила как-будто что-то почуял и захотел обернуться. Я застыла соляной статуей, не хуже суриката, увидевшего несущийся на него грузовик. Спасая ситуацию, Браен порывисто схватил амбала за руку и прижался к нему, не давая двухметровой громадине завершить поворот. На мой взгляд Дранго переигрывал, но маневр возымел эффект, и я не преминула воспользоваться ситуацией. Взгляд Браена, прожигавший почище автогена, был хорошей мотивацией поскорее закончить процесс проникновения в вожделенную для мужчин обитель.
Узкий коридор, куда я попала, просочившись мимо охранника, встретил почти по-домашнему теплой атмосферой. Ни тебе голограмм в полный рост с юными нимфетками в экстазе, ни кислотно-гологенного освещения, режущего глаз. Обои в мелкий цветочек и коврик под ногами – как мило.
Крадучись прошла вдоль стенки и заглянула за ближайший угол. Браен был прав, стойка ресепшена с дородной дамой, возраст которой варьировал от сорока до ста двадцати (более точная диагностика была затруднительна, поскольку слой скорее штукатурки, нежели косметики, монолитным блоком украшал фасад сей фрау) преграждала дальнейший путь.
Я уже было подумывала, как по-тихому можно взять штурмом этот бастион, когда раздался звонок и дама с несвойственной такой комплектации кошачьей грацией, втянула живот и бочком (прямо ей не позволяли пройти габариты) поспешила на звук. Она проскользнула в проем стойки, покинув наблюдательной (он же обдирательно-привественный) пост.
Облегченно выдохнув, пулей пролетела холл и двинулась вперед, стараясь скрыться до того, как love-цербер вернется.
На первом этаже была пара пустых, с дверьми нараспашку, и несколько закрытых комнат. Из последних доносились весьма интригующие звуки, но ничего, что бы указывало на присутствие там Таиры.
Мне, уже традиционно, не везло. На первом этаже мелкой не оказалось. Зато, под конец моей шпионской деятельности, оказался клиент, опрометчиво покидавший одну из закрытых до этого комнат порока и разврата. Благо в момент непосредственного выхода этот почетный (судя по блестящей лысине, окантованной жиденькой порослью волос) господин повернулся ко мне тылом, что дало несколько мгновений форы. Бесшумно подпрыгнув, я уперлась ногами и руками в стены коридора, раскорячившись под потолком не хуже белки-летяги в полете. Дедуля ничего не подозревая, прошаркал прямо подо мной в направлении выхода.
Прокралась по лестнице на второй этаж и двинулась дальше на поиски мелкой. На руку сыграла жадность хозяина, не пожелавшего раскошелится на гравитационные платформы, которые конечно хороши, но дорогостоящи, а при работе издают несильный, но все-таки шум. На этот раз повезло – за дверью слышался тоненький писк мелкой, на который чей-то хриплый голос ответил:
– А насрать, будь ты хоть дочь самого президента Союза… – Поручили найти маленькую иллийку для господина, мы и нашли. – И гоготнув добавил: – Ты ему тоже скажи о той сучке, что тебя родила, он посмеется и может пожалеет… вначале. Он смешных да молоденьких любит пользовать…
Ворваться с криком «стоять, руки за спину», а то и приложить прикладом по голове похитителя было очень соблазнительно, но мешали два фактора: отсутствие бластера, оставленного в номере, и присутствие здравого смысла, по причине отсутствия первого требовавшее более разумного подхода к решению ситуации. Собравшись с духом, я постучала в дверь и как можно более соблазнительным голоском проворковала:
– Господин послал казать, что хочет видеть Вас лично. – Игривые нотки с придыханием стоили по ощущениям пары миллиметров стертой зубной эмали.
Дверь вольготно открылась, явив бородатую рожу в проеме. Как девушка приличная, я тут же не преминула познакомиться. Правда, вместо визитки предъявив визави рифленую подошву многострадальной кроссовки, аккуратно запечатлевшую на челе, не обремененном даже зачаточными признаками интеллекта, затейливый узор. Колосс пошатнулся, но не упал. Я расценила это как намек на продолжение знакомства и добавила апперкот. Первая (и, надеюсь, последняя) наша встреча с этим мордоворотом прошла сногсшибательно и судя по всему есть еще полчаса в запасе. Глянув на мелкую, машинально отметила гематому на ключице и порванный рукав платьица. На этом, похоже, материальный ущерб заканчивался, о глубине морального – пока времени задумываться не было.
Подхватив козявку, (малышка впилась в меня не хуже майского клеща, благо кровь не сосала, как этот членистоногий) не мешкая направилась к выходу. Была идея открыть окно и удрать, не привлекая лишнего внимания, но квантовая решетка вкупе с сигнализацией разрушила надежду на этот вариант побега до фундамента. Пришлось идти обратно, к достопамятному ресепшену.
На уже знакомой стойке у входа завлекательно красовались сменяющие друг друга голограммы медленно раздевающихся жриц любви в миниатюре – выбирай – не хочу. Я тихо начала приближаться к почтенной фрау, что одиноким стражем охраняла свой пост. Поскольку проделывала я это на карачках (а Таира по причине своего малого роста могла вообще не приседать), удалось подкрасться под стойку незаметно. А вот как пересечь открытое пространство – большой вопрос. Так мы и сидели с мелкой, как два червяка под грибом в дождик, выжидая пока престарелая ресепсианистка не отвлечется. Ждать пришлось недолго, зашуршал журнальный пластик, и я опасливо выглянула из своего укрытия. Надо мной распростерлась зверская рожа красотки с надписью «Гэлексигламур», которая, впрочем, тут же скрылась. Похоже, тетка с комфортом погрузилась в кресло и наслаждалась чтивом. Стараясь не шуметь, мы с Таирой чуть ли не по-пластунски, замирая при каждом шорохе, преодолели открытое пространство зала и укрылись в коридоре. На выходе я тихонько приоткрыла дверь. Браен честно отвлекал секьюрити как мог. Судя по пыхтению, процесс соблазнения продвигался семимильными шагами. Громила уже мало что замечал вокруг, сосредоточив все свое внимание на напарнике и нежно поглаживая талию блондина, норовя спуститься ниже, но напарник со стойкостью достопамятного спартанского мальчика каждый раз ненавязчиво пресекал демарши шаловливых ручонок. Да мимо этой парочки сейчас не то что мелкую, упирающегося слона можно протащить – не заметят. Впрочем, не став испытывать судьбу, постаралась проскользнуть как можно тише и, спустившись с лестницы, двинулась за угол, чувствуя, как чешется от взгляда Браена затылок.
Покинув опасную зону я спустила малышку с рук. Малявка тут же полюбопытствовала:
– А что Браен делает с тем дядей?
– Сейчас, наверное, целуется – не подумав ляпнула я (и правда, когда мы покидали «старую школу», охранник подозрительно близко наклонился к лицу блондина).
Глянула на изменившееся лицо малышки и тут же осеклась. Попыталась исправить ситуацию:
– Да ты не переживай, он сейчас придет – что-то я не так сказала, мелкую перекосило еще сильнее. Не зная, что еще добавить присовокупила – это он ради тебя старался, чтобы отвлечь охранника.
Похоже, мелкая не поверила, надувшись как гелиевый шарик – того гляди улетит. В этот момент, наконец-то, появился Дранго, просветленное лицо которого могло смело конкурировать с черной дырой по палитре оттенков.
– Если кому-нибудь проболтаешься – придушу. Похоже, до лобзаний дело все-таки не дошло, иначе напарник прибил бы меня на месте.
Зато мелкая просияла.
– Так тебе не нравятся дяди? А я уже подумала…
Договорить Таира не успела. Блондин резко сел на корточки и схватив подбородок малышки двумя пальцами внимательно посмотрел ей в глаза. А затем процедил:
– Я – нормальный!
Козявку ничуть не смутило такое обращение и она, распахнув ручонки, повисла на шее своего спасителя. Напарник не успел увернуться. Непосредственность мелкой сгладила напряжение, и мы трое, не мешкая, направились к припаркованному гравибайку.
Как только тронулись мелкая задала еще один вопрос, подтверждая, что маленькие дети – большие почемучки.
– А почему вы не ворвались и не перебили всех или полицию не позвали? – кровожадно вопросило наивное дитя.
– Потому что! – Браен не был настроен на светскую беседу.
Не объяснять же на полном ходу мелкой, что Аргул – планета, где нет законов юридических, есть только право сильнейшего. Сумел схватить, удержать, отбить от загребущих ручонок конкурентов – значит, твоё. А в том, чтобы штурмовать дом терпимости и речи быть не могло – громила на входе – верхушка айсберга и то, что мне не попался ни один охранник (камеры я старательно обходила по слепой зоне), – можно приравнивать к чуду. Попробуй мы вырубить детину на входе – сбежались бы не меньше дюжины представителей ЧЕГО (частной единой галактической охраны) – серых теней (прозванных так в честь цвета их спецовки). По результатам такой встречи мы с Браеном могли бы стать двумя авангардными пятнами на стене дома или, как вариант, набором для супа в целлофановом мешке.
Благоразумно оставив байк в квартале от гостиницы, наша троица двинулась обратно в номер. На подходе к временному пристанищу красовалась черно-желтая лента, а белые тапочки, кокетливо выглядывающие из-под простыни, прикрывающей тело, недвусмысленно наводили на мысли о вечном. По разговорам в толпе стало понятно, что хозяин заведения (а именно его тело столь оригинально загорало у входа) пал жертвой очередной бандитской разборки и здание пока опечатано. Посетовав на коварство судьбы и погоревав о двух бластерах, аптечке и рашгардке (горевала исключительно я, лицо Браена же могло служить эталоном для скульптур острова Пасхи) мы решили от греха подальше здесь не задерживаться. Утешало лишь то, что наши с напарником идентификационные чипы были всегда при нас: висели на шее на прочных цепочках – захочешь – не разорвешь, проще голову оторвать. Последним, впрочем, иногда и грешили дарайские маджахеды, не жаждущие таскать трофейные головы убитых и ограничиваясь лишь идентификационными жетонами.
Пройдя квартала два в гнетущей тишине, мелкая не выдержала:
– И что мы теперь будем делать?
Вопрос конечно хороший, но весьма риторический, хотя…
– Полетим в ОБДИН – выдала я с улыбкой, которая, впрочем, не была признаком наличия у меня позитива. Скорее это был признак того, что сложившиеся обстоятельства достали и мне ни них начхать.
– Зачем?
– Куда?
Ух ты, даже Браен, изображавший до этого коренного жителя криокамеры, очнулся.
– У нас есть пара дней, пока придет подтверждение о том, что мы живы и восстановят наш статус кво в общей идентификационной базе. Так что я воспользуюсь этим временем по своему усмотрению. Вы как, со мной?
Честно говоря, я надеялась на положительный ответ (в основном Браена, как самого платежеспособного среди нас), но все же не сразу поверила, когда прозвучало.
– Еще спрашиваешь, мы тебя одну не отпустим, а то ты либо вляпаешься куда-нибудь, либо такого натворишь…
Наскоро перекусив в ближайшей забегаловке (на этот раз еда полностью не соответствовала статусу заведения и, несмотря на убогость помещения, была на удивление вкусной и свежей), наша троица направилась к космопорту.
Пока мы с Таирой сидели рядом с оставленным накануне штурмовиком, Браен трудолюбивым дачником копошился в двигателе. Результат раскопок его явно не удовлетворил, поскольку перемазанное в цетановом масле лицо напарника оптимизмом не светилось.
– Нужен капремонт, сомневаюсь, что этот дуршлаг просто так поднимется в стратосферу – вердикт Дранго был неумолим.
– Может, тогда договориться с кем-то из капитанов, чтобы взяли нас на борт?
Напарник обдумал мое предложение, а потом, велев нам оставаться на месте, ушел. В голове мелькнула подлая мыслишка, что хорошо иногда переложить заботы на мужские плечи, пусть даже такие ушлые, как у Браена, но была позорно депортирована за пределы сознания.
С другой стороны – двум мужчинам легче договориться между собой, когда рядом нет смазливых мордашек, перед которыми хотелось бы распушить хвост.
Вернулся блондин уже ближе к вечеру, слегка покачиваясь то ли от выпитого, то ли от усталости, когда мы с Таирой уже подумывали, не пойти ли на поиски, и чуть заплетающимся языком выдал:
– Капитан «Берсерка» – вот такой мужик! – и помолчав, добавил – Ик!
Да… картина поликристаллами, блин.
– И где же вы так хорошо и тесно сумели познакомиться?
– В драке, где же еще – как само собой разумеющееся, выдал напарник, присаживаясь рядом. На удивление, перегаром от него не пахло.
Вот знала ведь, что нельзя этот ходячий сюрприз одного отпускать! Пожалуйста.
– Зато я договорился – они нас на планету, где база размерил…, размеспил… в общем туда, где этот твой ОБДИН – плюнув на перипетии произношения, выдал напарник.
– А поподробнее? – попыталась я выудить побольше информации из пока еще плохо, но все-таки говорящего Браена, поутру ведь он может забыть все напрочь.
– Ну… сначала меня все к дарайцам в задницу посылали, когда я просил взять – он обвел рукой нашу небольшую компанию – на борт, а потом в одном из ангаров услышал шум драки, ну и решил заглянуть. Шестеро на одного показалось многовато, ну и присоединился к меньшинству.
Браен на минуту замолк и начал тут же задремывать. Мы с Таирой, как две оголодавшие на синтетических носках моли, подсели с двух сторон к шатающемуся блондину и принялись теребить его на манер новой норковой шубы, требуя продолжения рассказа.
Напарник встрепенулся, ошалело покрутил головой, и на вопрос «А дальше?» с уточнениями и пояснениями, что он уже успел рассказать, продолжил.
– Ну, я был злой после трех десятков отказов, так что наваляли мы тем шестерым по первое число, а потом пошли выпить в ближайший кабак за знакомство. Там и оказалось, что мой… ик! коллега по драке – капитан «Берсерка», что-то не поделивший с местными… ик! контрабандистами, вот те и решили проучить залетного… ик! – по мере рассказа Браен начал трезветь и у меня закрались смутные подозрения, которые, впрочем я пока не озвучивала. – Ну и рассказал я ему о том, что никто нас… ик! не берет. Он сказал, что просто так, даже за штуку единиц нас бы не взял, но поскольку мы друзья…ик!
Тут уж я не выдержала и спросила.
– А пили вы при этом не «дохлого сюба»?
– Да, это было самое приличное… ик! из того, что там предлагалось – сварливо ответил Браен.
Да уж, «Дохлый сюб» – напиток, мягко говоря, со специфическим опьяняющим эффектом. Достаточно пары глотков, чтобы начать ловить розовых слоников в пуантах. Да и токсичен сверх меры, по этой причине «дохлый» и был запрещен на территории Союза – выпьешь чуть больше меры – и закусишь уже на том свете. Хотя даже после одного глотка утро будет напоминать персональный армагеддон… У нас как-то парни из ремонтного достали стакан этого пойла – медсанчать была обеспечена зомбиобразными гостями сверх плана на пару дней вперед. И самое противное – эту гадость особо ничем из организма не выведешь. Остается лишь ждать, пока печень и почки сами не справятся с токсином. Судя по тому, что Браен начал стремительно трезветь, скоро будет откат.
– А не пить нельзя было? – сорвался риторический вопрос.
– Тогда бы не договорились – развел руками Браен.
И тут молчавшая до этого Таира, внимательно наблюдая за метаморфозами напарника задала вопрос:
– А дохлый Сюб это кто?
Полные наивного доверия глаза Таиры не могли оставить меня равнодушной:
– Это такая зверушка, которая машет пушистым хвостиком и превращает принцев в лягушек.
Мелкая посмотрела так пристально, будто сомневалась в моих умственных способностях. Пришлось добавить:
– Не веришь, смотри, Браен скоро начнет зеленеть и покрываться слизью.
Напарник ничего не успел ответить по причине скрутившего его спазма. А что вы хотели, напиток, прошедший очистку третичным детергентом, и не такое с организмом может вытворить.
Как и было обещано мелкой, напарник начал приобретать равномерно-болотный цвет лица и покрываться испариной, которая при должном воображении могла сойти за слизь.
Опершись спиной на здоровенный железобетонный столб, я аккуратно положила голову страдальца себе на колени и обтерла ему лицо оставшейся минералкой.
Козявка озабочено переводила взгляд с меня на Браена.
– А если он совсем в лягушку превратиться, что тогда?
– Ну ты же принцесса – поцелуешь его и он обратно человеком станет – утешила я мелкую.
Удовлетворившись таким ответом, Таира тоже пристроилась у меня на коленях. Я с меланхоличным видом обозревала окрестности, пока не перевела взгляд чуть ближе, а именно на Браена и мелкую. Кнопка, зардевшись румянцем, уже не в первый раз целовала в щеку блондина. Судя по улыбке Браена, так и не проснувшегося, такой способ выздоровления ему нравился.
– Думаю, теперь он точно останется человеком – прокомментировала я увиденное.
Иллийка залилась краской по самую маковку, напоминая свеклу, только вместо зеленой ботвы – льняные хвостики. Мягко приведя в вертикальное положение тело напарника, не очнувшегося даже от такого перемещения, и, поддерживая с одной стороны полусонное тело, отправилась вместе с малявкой искать «Берсерк», на который Браен достал «пропуска» столь оригинальным образом.
Мы протащились не меньше трех километров, прежде чем обнаружили маленький транспортник с грозным названием. Еще большего труда стоило пробиться на корабль, команда которого не жаждала пускать на борт трех подозрительных личностей.
Положение спас помощник капитана, сличивший состояние своего командира с копией в лице Браена и подтвердивший, что капитан до того как назюзюка… уснуть, дал распоряжение: принять на борт парня и девицу с ребенком, которые должны скоро подойти. Старпом, рассматривая «вот такого парня!» – как охарактеризовал блондина капитан, поднимая вверх большой палец и пошатываясь в дверях, сильно сомневался в точности выданной характеристики, но ослушаться не посмел.
Выделенная каюта (на транспортнике осталось только одна свободная) отличалась от стандартной военной только расцветкой – не пепельно серой, как в космофлоте, а стремительно-розовой. Наличие двух коек вызвало небольшое замешательство, но решив разобраться с этим чуть позже, я осторожно сгрузила Браена на ближайшее ложе, прикрыв одеялом. Напарник все еще напоминал по цвету квакуху. Оставив Дранго на попечение мелкой, отправилась выяснять условия договора перевозки у более разговорчивого и вменяемого старпома.
В результате экспедиции по кораблю выяснилось, что вылет назначен через три часа, а на Чубысь – планету азотного типа, где располагается ОБДИН, нас высадят через двое суток. При этом во время разговора старпом все косил на тихо, но забористо матерящегося навигатора, перекраивающего кусок уже готовой трассы.
Причина коллективного нежелания капитанов лететь на Чубысь оказалась проста – усилилось патрулирование сектора, в котором находилась планета. И хотя просто так на поверхность было не высадиться – азотистый дождик в купе с аммиачной атмосферой не располагали к прогулкам, да и давление в одну и три десятых атмосферы энтузиазма не прибавляло, охрана Союза бдила. А поскольку большинство кораблей Аргула числились в розыске… В общем, нам крупно повезло, что мы-таки попали на борт.
Раскаяние капитана в щедрости души было видно невооруженным глазом – хмурый и насупленный за завтраком, на который нас милостиво пригласили (я так понимаю, что случись что, было побольше мишеней, на которых командир может сорвать злость), он не сводил с нашей троицы немигающего взгляда. Конкуренцию ему мог составить только Браен, чей внешний вид был наглядной иллюстрацией к демотиватору на тему алкоголизма.
В тягостном молчании закончив есть, мы покинули столовую, почтя за благоразумие лишний раз не выходить из отведенной каюты, дабы капитан не передумал. Однако, командир «Берсерка» оказался человеком честным, человеком своего слова (по этой же причине и невезучим по жизни) и не развернул корабль на прежний курс.
К исходу вторых суток в иллюминаторе и на экранах показался Чубысь. К огромной радости экипажа, галактического патруля в приорбитальном пространстве не было, и пилот, шустро запросив разрешение у диспетчера, пошел на стыковку.
Посадка на планету с недружественной азотной атмосферой завораживала. После того, как слегка зеленоватая дымка развеялась, взору предстала элювиальная поверхность Чубыся, на которой кратерами-язвами расположились воронки космопорта. После того, как транспортник приземлился в центр одного из таких кратеров, его начали медленно оплетать подобия гигантских стрекательных нитей, формируя плотный кокон. Ощущения были такие, словно гигантская гидра пытается съесть корабль целиком. После того, как с экранов исчез даже намек на изображение, появилось ощущение будто, корабль плавно скользит вниз. Чувство гравитации не подвело – транспортник действительно плавно погружался, спускаясь по шахте на первый этаж под поверхностью планеты. Когда шлюз открылся, и капитан с искренней радостью человека, под конец жизни наконец-то расплатившегося с ипотекой, выдворил нас с корабля, я присвистнула. Транспортник сверкал, как после усердной мойки, а от кокона не осталось и следа.
Не успели мы покинуть бункер космопорта, как «Берсерк» начал подъем на поверхность. Команда решила не злоупотреблять гостеприимством планеты.
Подземный и единственный город на Чубысе своим видом навевал на мысли о пьяных кротах, потому как ни одного прямого перехода я не заметила. Зато город изобиловал искусственными пещерами, колодцами, квантовыми подвесами и воздушными динамическими нейтрино-мостами. На центральных «улицах» освещение хотя и было антропогенного происхождения, но мало чем по интенсивности уступало природному. И даже имело один несомненный плюс – солнечные ожоги от такого точно не получишь. Но подозреваю, что на нижних уровнях не столь трепетно относятся к вопросу соляризации.
Таира с любопытством первооткрывателя глазела по сторонам, да что уж греха таить, и мы с Браеном были удивлены. Еще бы, побывать в городе, который, по слухам, представлял собой самый большой сервер, не подчиняющийся парламенту Союза. Это был весьма надежный информационный банк (конкурировать с ним могла только надгробная плита бабушки Сирануш) с одним единственным недостатком. Загружать информацию в персональное хранилище исходных данных можно было через любой прокси-сервер, но кэш при этом отсутствовал. Поэтому, чтобы извлечь обратно что-то, необходимо было личное присутствие.
У центрального входа в ОБДИН я несколько замешкалась. Что меня там ждет? В горле от волнения пересохло, а ноги предательски ослабли. Было страшно заглянуть в тайну, но если отступлю, чувствую, буду жалеть об этом всю жизнь. Поэтому решительно выдохнув, попросила спутников подождать меня где-нибудь поблизости. На что эти двое столь синхронно скривились, что нечаянный свидетель мог заподозрить в них закадычных врагов.
В кабинке для клиентов меня приветствовал искин. Имитация участливой заинтересованности и радушия в речи программы пугала гораздо больше привычного безэмоционально-электронного голоса, заставляя недобрым словом помянуть разработчиков.
Программа запрашивала требуемые для персонализации сведения. Подтвердив, что я являюсь наследницей Макса Лироя (редко, но информационную базу все же передавали по наследству), ввела координаты сектора, откуда приходила информация. А после начала молиться, чтобы отец отключил функцию анономизации и IP-адрес все же отобразился и в прокси-сервере, где сохранились данные об адресе хранилища. Минуты ожидания каплями тягучей смолы уходили в небытие, и я уже отчаялась получить ответ, когда искин, недовольно пискнув, вывел номер сектора хранилища. После чего двери кабинки открылись, явив гравиплатформу с пультом. Взошла на нее и ввела полученные от искина данные. Слегка качнувшись, транспорт набрал высоту и полетел к электронному сердцу ОБДИНа.
Пристыковавшись к платформе, ничем не отличающейся от миллиардов точно таких же и, сойдя на нее, я остановилась перед идентификатором. Заново введя адрес на сенсоре, приготовилась ждать, но панель тут же сменилась выехавшей из стены агаровой пластиной. Желеобразный, слегка подрагивающий слой ненавязчиво предлагал окунуть в него руку (лапу, псевдоподию, клешню, кистеперый отросток – нужное подчеркнуть) для проведения антропоморфного сравнения маркерных белков, заменивший пресловутый ДНК-тест двадцатогого века. Уровень защиты обнадеживал. В отличие от того же ДНК-сканера, к которому можно было приложить уже отсеченную конечность, белковый идентификатор некромантских наклонностей не имел и мог переваривать биологическую информацию только живого объекта.
Я с сомнением, но все же последовала приглашению электронного клерка. Все-таки отец резервировал хранилище на себя, а у меня лишь половина его генов. Транскриптинг биологического материала занял около десяти минут, после чего сварливой тещей выползла панель с надписью «введите пароль». На меня с интересом каталы, которому посчастливилось играть с новичком, уставились восемь окошек для ввода символов.
Было над чем задуматься. Отец никогда не просил запоминать какие-то комбинации, да и обычный пароль для такого хранилища навряд ли бы выбрал. И тут внимание привлекла надпись «выберите язык ввода». Учитывая, что в Союзе официально признаны более четырехсот тысяч алфавитов… выбрать нужный будет не легче, чем угадать, какую еще пакость придумает власть для улучшения нашей жизни. Эх, была не была, а пальцы уже растягивают вирт-окно с языковым перечнем. Матка Боска, чего тут только нет! В голове назойливым шмелем крутилась сага об однооком Одине и слова отца о том, что только с одним глазом можно увидеть истину. И как-то сам собой взгляд остановился на подразделе «алфавиты Земли». Больше не раздумывая, выбрала из предложенного перечня неизвестно как туда затесавшиеся младшие скандинавские руны. Развернувшуюся тут же передо мной клавиатуру нельзя было представить и во сне: шестнадцать галочек – палочек по четыре в четыре же ряда. И все. Авангардный вариант композиции «баран и Бранденбургские ворота» заказывали? Наслаждайтесь, что называется. Поглядев на предложенную мне коварной системой охраны непонятную рунографию, плюнула и дословно воспроизвела папин совет: закрыла левую часть клавиатуры рукой и стала нажимать на все оставшиеся руны подряд. Подмывало, конечно правую (рука-таки сама тянулась), но вовремя вспомнила, что папа был левша. Число рун аккурат сошлось с требуемым количеством символов пароля.
Не успела перевести дух и осознать бредовость способа выбора пароля, как выехал стол, чем-то напоминавший таковой в аппарате магнитно-резонансной томографии. Вообще-то в исторический музей, где хранилась эта рухлядь, мы с Прит залезли с совершенно неэкскурсионной, а скорее с укрывательской целью, удирая от кхм… весьма настойчивых поклонников, жаждущих поделиться с нами своим генетическим материалом. Пожав плечами, так и села на него, после чего тот начал въезжать обратно, заставив меня резко принять горизонтальное положение.
– Пожалуйста, ложитесь удобно, если у Вас есть возможность подключения к хранилищу напрямую через JT порт, воспользуйтесь ей – сообщил мелодичный электронный женский голос – не чета прокуренному фальцету на входе.
Повернула голову и в свете диодов увидела три варианта разъема. Точно такие же, какие мне когда-то имплантировал отец. Решив, что это не случайность, подсоединила к себе сразу три. Зря.
Поток информации, разделенный на три кластера, чуть не вырубил. Здесь были научные разработки отца по двум направлениям и его личный дневник. Не знаю, сколько я пролежала в этой современной копии саркофага, но появилось стойкое ощущение, что процесс мумификации не прошел мимо меня. Отсоединившись и окончательно придя в себя, начала осознавать полученную информацию, и тут же пожалела о том, что все-таки я не умерший давным-давно фараон. «Полная жопа» – единственный цензурный эпитет, который пришел на ум.
На выходе из здания ОБДИНа меня встретили мелкая и чему-то несказанно обрадованный Браен, с оптимизмом предложивший прогуляться. Спросила у напарника, сколько времени (свой-то браслет остался в качестве подарочного сувенира на Аргуле), – как оказалась, я отсутствовала около двух часов. Однако!
Но не успели мы пройти и пары сотен метров, как к нам подошли двое чем-то неуловимо похожих мужчин.
– Вы Тэриадора Лирой?
Моя интуиция прекрасно работает лишь в ситуациях, когда любое решение приводит к плачевному результату, вот и сейчас что-то подсказывало, что от моего ответа уже ничего не зависит. Так и есть. Не успела я кивнуть, как поясницу ожег холод бластера. Взглянула на Браена и без слов стало понятно, кто способствовал появлению этих двух Мери Попинс, причем попинс был полный.
– А я думала, что спрос на предательство всегда превышает предложение – единственное, что смогла выдавить из себя и отвернулась, чтобы не видеть этого… А я уже было поверила, что Браен – нормальный, что на него можно если не полностью положиться, то хотя бы не опасаться удара в спину, рассчитывать на толику честности. Ан нет, красивая игра, такая, чтобы поверили все, даже дети. Последняя, кстати, смотрела на происходящие широко открытыми глазами.
– Мелочь, пикнешь – она умрет. – Будничным тоном, так, чтобы эмоции не заглушили смысл сказанного, пояснил представитель почетного эскорта.
В голове зародилась запоздалая мыслишка «И почему мы не сдохли в той воронке?».
Назад: Глава 5 Резвая реабилитация
Дальше: Глава 7 Честный предатель

mistmusKt
Всё выше сказанное правда. Давайте обсудим этот вопрос. --- Такой милашка)) скачать fifa 15 на pc без origin, fifa 15 xattab скачать торрент и 3 dm cracks fifa 15 fifa 15 скачать с обновленными составами 2017
ensibKak
Извините за то, что вмешиваюсь… Я разбираюсь в этом вопросе. Можно обсудить. --- Прелестный топик скачать игру фифа 15 на пк бесплатно, скачать моды на fifa 15 и кряк фифа 15 fifa 15 apk скачать