Книга: В промежутках между
Назад: Я
Дальше: Между нами

Между тем

Я дожил до такого возраста и состояния, когда страшные сны заманчивее и радужнее действительности.
В спектакле «Орнифль», в котором я играю, есть такой текст: «Господь отворачивается от людей старше 70 лет». Я старше 70 лет.
В Театре сатиры был, как мне кажется, милый спектакль «Кабала Святош». Но я снял его с репертуара. Потому что я играл Мольера, а его похоронили за кладбищенской стеной в 51 год. А играть 51-летнего, когда тебе 80, – стыдно. Хотя русский репертуарный театр славится тем, что замечательные актеры играли молодых до упора.
Преодоление старения – это такое кокетство с самим собой. Все время думаешь: «Ну, еще ничего, еще ничего».
До шестидесяти было ощущение, что обойдется. А потом как прорвало… Наступает какой-то инфантильный маразм.
Сегодняшние старики судорожно пытаются вписаться в эпоху. «Не стареют душой ветераны…» Кому на… нужны эти души? Секонд-хенд. Старики должны сегодня ходить со счастливыми лицами, чтобы не настораживать молодежь и не провоцировать Думу принять закон о добровольно-принудительной пенсионной эвтаназии.
Правда, есть другая опасность: могут ввести пенсионный возраст – 95 лет.
У старости, кажется, только одно преимущество: в 80 лет пожизненный срок выглядит как условный.
Я в хорошей форме. С содержанием все хуже и хуже.
Старость – противная штука. Непредсказуемость недугов – смысловых ли, физических ли. Или мгновенная засыпаемость не тогда, когда надо.
Недавно пришла записка на вечере: «Вы очень хорошо сохранились. Дайте рецепт». Ответил: «Ой, ребята, если бы вы видели меня сегодня утром…»
Прочитал в газете совет кандидата каких-то стариковских наук, который рекомендует «проверять следующие основные биомаркеры старения: жесткость стенок кровеносных сосудов, уровни гомоцистеина, гликированного гемоглобина в крови, показатели гормонов, регулирующих метаболизм: IGF-1, лептин, кортизол».
Встаю с трудом утром и проверяю.
Я еще не хожу под себя, а просто плохо хожу. Перспектива развития.
Почему-то первыми отказывают задние конечности, потом сигналы скользят вверх и через антипотенцию, брюшину и сердце добираются до головы.
Уходящая натура… Плохо ходящая натура и уходит медленно.
Я очень стесняюсь стареть. Когда мне осторожно говорят: «Может быть, вам помедленнее, может, поменьше, пореже» – я с саркастической ухмылкой отвергаю эти радостные сострадания, а когда остаюсь с собой наедине, понимаю, что и реже уже трудно.
Старость бесперспективна и нерентабельна. Смысл доживания – оправдать судьбу.
Назад: Я
Дальше: Между нами