Книга: Искажающие реальность-3
Назад: 19.6 Густав
Дальше: 21 Жизнь после

20
Ультиматум

20.1
Уилл

Айра вывел «Ариэль два» из варпа в четырнадцати световых часах от Солнца, чтобы определиться с положением дел. Ближе нельзя. Как только земляне пронюхают о незваном госте, начнутся сложности.
Родная звезда мёртво висела впереди: невинная с виду тусклая точка, почти не отличающаяся от миллиардов таких же. Но вид Солнца усугубил мрачное ощущение близкого финала, царившее на созданном из подручных средств мостике.
Все молчали. Знание о том, что предстоит делать, отбивало охоту разговаривать. Обитаемые миры хрупки, как скорлупки. Один неверный ход – и человечество снова в огне войны, и впереди – худший геноцид в истории. Даже если не всё получится, совершённое определит историю Земли на столетия.
Хьюго настроил коммуникатор на приём местных передач. К удивлению Уилла, на мостик полились не военные шифровки, но развесёлая музыка. Роботер сконфуженно переглянулся с Рэйчел. Затем включилось видео – и команда уставилась на изображения миллионов веселящихся людей. На всей планете бурлил праздник. Похоже, земляне поверили в свою полную и окончательную победу.
Уилл переключился на другой канал – и там массовое веселье. Третий канал – праздничные речи вождей сект. И так на всех частотах.
– …впереди – новая эра мира и процветания…
– …о сыны Мао! Теперь нас сдерживают лишь границы нашего воображения…
– …поблагодарим же тех, кто пожертвовал жизнью ради спасения от двойного греха капитализма и генетического фашизма…
Как же иронично и печально! На планете-прародительнице ещё не знают о том, что Галатея освобождена. Конечно, откуда же им знать? «Ариэль два» в варпе идёт вдвое быстрее самого быстрого корабля людей. Наверное, праздники уже не первый день.
– Я так и думал, – кисло заметил Айра.
– Это всё из-за донесения адмирала Танга, – заметила Рэйчел. – Он наверняка отрапортовал, что полностью изничтожил нас.
– И в чём он был не прав? – с горечью спросил Айра. – Что у нас осталось? Сент-Эндрюс, Дестини и Куриков – три жалких крохотных мирка, не способных сопротивляться, если б даже они и захотели. Высокой церкви наплевать на то, что мы вовремя сумели отправить наши эвакуационные ковчеги. Они идут тайно, на субсветовой скорости. Куда они могут деться?
Капитан выключил звук и мрачно уставился на роботера.
– Ты уверен, что хочешь этого? – спросил Айра. – Мы же не возвращаем свою Галатею. Мы пришли в родную, единственную такую Солнечную систему. Когда нас наконец заметят на фоне всеобщего праздника, поднимется невероятная паника, жуткая волна ненависти. Они будут драться. Отчаянно. Двенадцать миллиардов людей возненавидят нас за то, что мы разрушили их золотой век в самом зародыше. Нам придётся с этим смириться, потому что сама Земля для нас неприкосновенна. И даже с нашим кораблём выбраться отсюда живыми проблематично. Мы всё ещё не знаем, на что способен «Ариэль два» и где его пределы.
Уилл молча глядел на радостные лица и развевающиеся флаги.
– Мы должны довести начатое до конца, – угрюмо выговорил он. – Кто, кроме нас? Человечество должно узнать, и чем раньше, тем лучше.
– Я не сомневался в твоём ответе, – заметил Айра и уткнулся в консоль.
– Погодите, – попросил роботер.
Капитан озадаченно посмотрел на него.
– Я хочу, чтобы Густав был здесь, на мостике. С нами.
– Здесь? В то время, когда мы встанем против всего Королевства? – удивлённо спросил Айра. – Ты сошёл с ума?
– Он нужен нам. Кто ещё поможет нам сделать Землю мирной, если не он? Пророк Санчес? И если наш корабль повредят, последней линией обороны будет этот мостик. Одно ядро проще защитить, чем два.
– Ладно, Уилл, это твоё шоу, – вздохнув, согласился Айра. – К сожалению, зерно истины в твоих словах есть.
Уилл посмотрел на Хьюго и увидел, что тот глядит с болью и злобой, стиснув зубы. Физик тут же отвернулся и сказал:
– Если он помешает нам, я его убью.
– Я успею раньше, – фыркнув, добавил Айра.
Да уж, непонятно, кому от кого больше риска: генералу от команды или команде от генерала. Уилл позвонил в каюту Улану. На экране резкое, цвета красного дерева, лицо генерала казалось привычно бесстрастным.
– Я посылаю за вами лифт, – сообщил роботер. – Пожалуйста, присоединяйтесь к нам на мостике. Но рекомендую не брать с собой пистолет.
Улану сощурился и глядел на Уилла секунд двадцать, перед тем как ответить.
– Я согласен, – наконец выговорил он.
– Спасибо, и до скорого, – сказал Уилл, оборвал связь и откинулся на спинку кресла, раздумывая над тем, не совершил ли сейчас глупейшую – и роковую – ошибку.
Спустя десять минут прибыл Улану в сопровождении пары роботов-ремонтников, на всякий случай присланных Уиллом.
– Капитан, моё почтение, – сказал Густав.
– Здравия желаю, генерал, – сухо произнёс Айра.
– Мы направляемся в систему, – сообщил Уилл, указывая генералу на приготовленное для него кресло. – У вас есть рекомендации для нас?
– Конечно. Явившись сюда, вы рискуете жизнями большей части человечества. Как я могу не посоветовать вам то, что снизит риск катастрофы? К сожалению, Королевство не воспримет вас всерьёз без демонстрации силы. Без неё любые сюжеты о поражении при Галатее будут восприняты как сфабрикованные, а ваше прибытие – как акт отчаяния. Увы, я не вижу иных способов изменить людское мнение. Вам следует заявить о себе так, чтобы вас разглядели. Однако если вы устроите демонстрацию силы вблизи Земли, то погубите миллионы людей. А если устроите далеко, Королевство заметит вас слишком поздно и не отреагирует должным образом. Потому я рекомендую военные верфи на Церере. Население там крохотное, штат – пятьдесят пять человек. Но для Земли значение верфей огромно. И потому там мощнейшая защита. Хотя ей этот корабль, надо думать, не по зубам.
– А с чего нам доверять вам? – не стесняясь, брякнул Хьюго.
– Доверять или нет – ваше дело, – заметил Густав, косо взглянув на физика. – Меня спросили – я ответил.
Уилл вызвал в сенсориуме схему Цереры, воспользовавшись данными с «Наньшаня». Так, охрана – эскадра из трёх тяжёлых крейсеров и девяти канонерок плюс орды дронов с хранилищ на поверхности астероида. На всём, кроме «Ариэля два», атака на такое – практически самоубийство. Судя по случившемуся у Галатеи, гнездовому кораблю здесь всего пара часов работы.
– Что думаете? – спросил роботер у капитана.
– Флот хотел прижучить Цереру ещё с начала войны, – фыркнув, ответил тот. – Но критический вопрос – как? Даже нам проблематично. Две целых семь десятых астрономической единицы. «Ключу» для активации потребуется двадцать четыре минуты. Это много. С другой стороны, флоты Земли и Марса прибудут не раньше чем через полчаса. То есть нам останутся только местные силы. Их мы сможем вынести на своих запасах антивещества.
Уилл кивнул. Густав хорошо выбрал цель. Церера достаточно велика, чтобы привлечь внимание, и населения там почти нет. Не будешь выглядеть убийцей. Но можно ли доверять генералу? Не заведёт ли он в смертельную ловушку? Трудно угадать, что взбрело в генеральскую голову после того разговора в каюте.
– Определённо, вы много размышляли над этим, – выговорил Уилл, глядя в бесстрастное лицо Густава.
– Как же я мог не размышлять? Я не думал почти ни о чём другом с тех пор, как мы покинули Галатею. Ответственность, которую вы намереваетесь спихнуть на меня, – чудовищна.
На мгновение маска невозмутимости дрогнула, но генерал тут же совладал с волнением.
– Я хочу, чтобы мы попытались понять друг друга. Моё сотрудничество с вами возможно при двух условиях. Нарушите их – и я сделаю всё, что в моих силах, для вашей гибели. Первое: я не помогаю вам воевать с моим народом. Я не пошевелю и пальцем, чтобы помочь в убийстве подданных Королевства, даже если от моего действия либо бездействия будет зависеть моя жизнь. И я не позволяю вам изображать меня предателем. Все касающиеся войны заявления, которые вы делаете, – от вашего имени. Это ясно?
– Ничего другого я и не ожидал, – кивнув, сказал Уилл.
– Второе, – произнёс Улану, подняв заметно подрагивающий палец. – Вы привезли меня сюда ради разговора с пророком. Да, я поговорю с ним. Но по-моему. Как только вы передадите мне канал, никакого вмешательства. Вообще. Даже если вы не поймёте моих слов и дел – пожалуйста, уважайте их.
– По мне, это подходящие условия, – сказал Уилл. – Если уж мы собираемся отдать вам власть над Землёй, отчего не начать прямо сейчас? Капитан, я предлагаю взять курс на Цереру.
Айра окинул обоих беспокойным взглядом, затем изрёк:
– Ладно. Покончим с этой грёбаной войной.
Он загнал «Ариэль два» в варп и на полной скорости повёл в глубь системы.
А Уилл подумал, что это первый его визит в систему планеты-прародительницы. Впереди – место, где происходили все приключения, которыми он зачитывался в детстве, все великие события и открытия, создавшие человеческую цивилизацию. Увы, сейчас не время для туризма. Уилл пришёл не наблюдать историю, а делать её. А если всё обернётся скверно, то, возможно, и закончить её.
Варп тяжко придавил к креслу. Уилл, Хьюго и Рэйчел не сводили глаз с сенсоров, чтобы не пропустить начинающуюся атаку. Густав же лежал в кресле, закрыв глаза, будто желая отгородиться от происходящего.
Чем ближе к Солнцу, тем медленней. Солнечное излучение раздирало поле варпа. Тишину нарушил Хьюго, начавший отсчёт:
– Выходим на субсветовую на счёт десять, девять, восемь…
На субсветовой дроны неизбежно возьмут след. Хотя, конечно, они могли взять след и раньше. После отчаянной последней атаки колонии Дрекслера на Землю два года назад околосолнечное пространство кишело защитными роботами. Автоматические фабрики штамповали их буквально миллионами. Когда «Ариэль два» замедлится, выходя на орбиту, роботы посыплются на него дождём.
– Прямо по курсу облако прерывателей, – предупредила Рэйчел.
Уилл проследил за её маркером и увидел расползающееся облако тьмы впереди размером в целые световые секунды. Ещё одна беда родной системы: патрулирующие рои прерывателей случайно сбрасывали облака ионного мусора. Конечно, вероятность наткнуться на них в необъятном пространстве системы невелика, но выскочить на них в варпе смерти подобно.
Айра обогнул облако, придавив экипаж десятком «g».
– У нас на хвосте пятьдесят девять дронов, – доложил Хьюго. – И прибывают новые. Опережаем на семнадцать секунд.
– Новое облако. Шлю координаты, – сообщила Рэйчел.
Айра снова повернул. Все затаили дыхание.
– Опережение девять секунд. На хвосте триста четырнадцать дронов, – доложил физик.
Когда затормозили, приближаясь к Церере, у роботера побежали мурашки по коже. Как медленно! Целая вечность. А свита дронов всё ближе. Надо действовать!
– Выходим на Цереру на счёт пять, четыре, три…
Айра вышел из варпа.
– Щит!!
Уилл уже запустил его. Кваджитаторы проснулись, и роботы, волна за волной ударяющие в экзокорпус, превращались в ослепительное сияние. Атака у Галатеи была сущим пустяком по сравнению с этим. По кораблю прокатились стоны – кажется, будто умирал левиафан. Стены вздрогнули.
– Стабильность экзокорпуса – восемьдесят процентов, – доложила Рэйчел и тут же поправилась, – уже шестьдесят пять.
– Запускаю «ключи», – сообщил Хьюго. – Активация через двадцать три минуты сорок секунд.
Грохотнуло напоследок, и бомбардировка роботами прекратилась. Свет аннигиляции не давал осмотреться ещё с минуту. А когда наконец угас, команда смогла взглянуть на Цереру.
Военные инженеры превратили астероид в головку одуванчика со стеблем и лепестками из орбитальных башен и стапелей – будто бы крохотную планетку поработили чудовищные металлические деревья с колоссальными сюрреалистическими плодами. Плоды эти были звездолётами. Уилл различил, по крайней мере, двадцать корпусов.
– Нихрена себе! – выдохнула Рэйчел.
У Галатеи не было ничего подобного. К чему? Для такого количества кораблей просто не набралось бы команд. Вот и вся разгадка земной непобедимости: производить корабли быстрее, чем их уничтожают.
Айра послал верфям приветствие по открытому каналу. В ответ явилось удивительное военное некто с квадратной челюстью и в чёрной фирменной куртке, напяленной поверх канареечно-жёлтого комбинезона. На стене за ним виднелись украшения в виде флагов всех субсект.
– Эй, неопознанный корабль, кто вы, чёрт возьми, и, во имя пророка, что здесь происходит?
На лице типа удивительно взаимодействовали ярость и паника.
– Это галатенский корабль «Ариэль два», – невозмутимо ответил Айра. – Ваша верфь предназначена для уничтожения в качестве демонстрации наших возможностей. Мы предупреждаем вас: эвакуируйте персонал и корабли до того, как начнётся наша операция. Мы хотим свести число жертв к минимуму, потому прошу отнестись к предупреждению серьёзно.
– Это что, такие шутки? – недоверчиво выговорил офицер. – Галатея уже пала. Война окончена. Это все знают.
– Мы освободили Галатею, – сказал Айра. – У вас пятнадцать минут на эвакуацию. Мы не будем стрелять по шаттлам. Это всё.
Капитан оборвал связь и потёр глаза.
– Мне кажется, я уже знаю, что будет, – мрачно произнёс сон.
Полдюжины секунд спустя корабли охранной эскадры отчалили и начали маневрировать. Церера выплюнула длинные потоки дронов.
– Кажется, им не нужны эти пятнадцать минут, – заключил Айра.
Он отвёл «Ариэль два». Дроны всё прибывали в абсурдных количествах – тысяча за тысячей.
– Нихрена себе! – снова воскликнула Рэйчел.
– Я же говорил вам про мощнейшую защиту, – заметил Густав.
«Ариэль два» двигался слишком медленно и потому не смог уйти от роботов. У корпуса засверкали вспышки.
– Уилл, не проредишь ли эту толпу? – сказал капитан.
Хотя щит Плодовитых отлично справлялся с гамма-лучами, с массированной ракетной атакой он работал гораздо хуже. Уилл принялся сбивать роботов гамма-залпами, но тут же обнаружил, что не успевает. Слишком много целей. Иные успевают проскакивать.
– Стабильность щита на семидесяти процентах и падает, – доложила Рэйчел.
Вдруг неожиданный визит к родной планете перестал казаться хорошей идеей. Нужно больше частот для ментальной коммуникации, больше данных! Он продвинул разум глубже в корабельную сеть, призывая на помощь свои разумные клетки. Что-то переместилось в рассудке. На мгновение голова закружилась, но внезапно поток атакующих дронов представился гораздо чётче, векторы их курсов образовали хорошо различимый паттерн. По-черепашьи поползло время.
– Вот это лучше, – пробормотал Уилл.
Он позволил разуму лечь на открывшийся узор атаки. Из «Ариэля два» вырвались двести пучков жёсткого излучения и испепелили двести роботов. Уилл косил налетающие дроны, их атака развалилась, будто спичечный дом. Роботер вдруг осознал, что атаковать уже почти некому. Но расслабляться рано: охранная эскадра вышла на позиции и приготовилась выпускать своих роботов.
– Делайте, зачем пришли. И побыстрее! – воззвал Густав. – Церера не эвакуируется. Они будут драться до последнего. Действуйте решительно и тем спасёте жизни в других местах.
Уилл молча глядел на верфи. Айра прав. Это совсем не битва за Галатею. На этот раз Уилл – захватчик, задумавший хладнокровное убийство. Но это ни на йоту не тронуло совесть. Перед глазами встало искажённое болью лицо Эми. Уилл хотел покончить с церковью и войной. И если за это нужно заплатить чьими-то жизнями – пусть.
Он выпустил импульс бозера в десять миллисекунд к центру Цереры. Ледяная мантия астероида взорвалась облаком пара. По запылённой поверхности пошли ударные волны, заставив качаться и ломаться орбитальные башни. Ажурное кружево верфей распалось на части. Из многокилометровых расщелин в боках астероида ударили струи пара.
Команда молча наблюдала за тем, как медленно обваливаются постройки, – будто взорвавшийся мост на замедленной съёмке. Откуда-то из рубки, где находилось человеческое тело Уилла, донеслись удивлённые возгласы. Ничего себе разрушения! Роботер с ужасом осознал: вот оно, истинное назначение бозера. Он предназначен разрушать миры, а не корабли.
Ужас сменился хаосом. Корабли охранной эскадры кинулись на полной тяге прочь от умирающего астероида, на ходу суетливо сбрасывая дроны. Вряд ли земляне ожидали столь быстрого разрушения того, что подрядились охранять.
Уилл снова ушёл разумом в корабль, позволяя информации о новой атаке войти в расширенное сознание. Затем, сосредоточив новые умственные силы, он открыл огонь. Роботы сгорели, будто хлопушки.
Земляне отступали, отчаянно качая мощность в гравитационные щиты. Уилл подумал, что им они бесполезны. «Ариэль два» ещё не выпустил ни единого робота.
– Уилл, Айра, я вижу ещё восемь кораблей. Больших, – сообщил Хьюго.
– Курс? – спросил Айра.
– Из системы. Они у нас за спиной. Откуда – непонятно. Шлю координаты.
– Надо же, какое совпадение, – пробурчал Айра. – Целый флот появляется за несколько минут до того, как мы активируем «ключ».
Уилл открыл свои человеческие глаза и увидел, с какой злобой капитан глядит на Улану.
– Генерал, вы ожидали такой быстрый отклик флота? – осведомился Айра. – Мне казалось, вы упоминали полчаса перед контактом.
– Я удивлён не меньше вас, – спокойно ответил генерал. – Похоже, нам не повезло.
Что именно землянин имеет в виду – трудно сказать.
– Лжец. Он нас подставил. Я знал, что он обманет. Я сейчас его убью, – прошипел Хьюго.
– Нет, не убьёшь. Пока у нас на носу драка, ты сидишь в своём кресле. Двинешься – переломаю ноги, – предупредил Айра.
Он представился приближающемуся флоту.
– Говорит капитан флота освобождённой Галатеи Айра Барон. Мы хотим лишь продемонстрировать силу, а не воевать с вами. Отключите своё оружие, и мы не тронем вас.
Ответ не замедлил появиться. На экранах возникло тощее ястребиное лицом со злодейскими бровями, перекошенное от ярости. Уилл видел его в пропагандистских роликах, которые пришлось смотреть во время засады у Зуни Дехел. Это адмирал Казак, знаменитый «Подавитель колоний».
– Галатеанские террористы, какой смысл в вашей демонстрации? На тот случай, если вы не заметили, скажу: война окончена. Вы проиграли. Возмездие за совершённое вами только что убийство – смерть. Мы победили вас один раз, победим и второй. Приготовьтесь узреть ярость королевства людей!
В отличие от атаковавших Галатею канонерок, явившийся флот составляли огромные устаревшие махины, начинённые роботами всех видов и размеров. Как только корабли подошли на нужное расстояние, все роботы вылетели одновременно и кинулись в лобовую атаку.
Уилла ошеломил её масштаб и полное отсутствие стратегии. Наверное, земляне разозлились по-настоящему. Роботер вернулся в разум корабля – и рой дронов замедлился как по волшебству, словно его уронили в сироп. Уилл принялся выбивать их аккуратными залпами, будто пианист, разыгрывающий немыслимо сложную партию. Пришлось предельно сосредоточиться, но Уилл не обращал внимания на чудовищную нагрузку. Его тревожили не дроны, а то, что, несмотря на крайне экономичную стрельбу, запасы антивещества неуклонно таяли. Даже если щит останется стабильным, эту игру надолго не растянешь, а до активации «ключа» ещё девять минут. По меркам звёздного боя – целая вечность.
– Новые гости, – едко заметил Хьюго.
Уилл перехватил данные с канала. Хм, ещё десяток кораблей. И за ними – шестнадцать. Похоже, тут поджидал целый флот. Желудок Уилла провалился в пятки. Похоже, «Ариэль два» сделал свою команду жутко самоуверенной.
– Но как? – поразилась Рэйчел. – Откуда они взялись?
Новые корабли налетали волнами, выпуская весь арсенал в «Ариэль два» с полным пренебрежением к правилам космической войны. Кажется, увидев произошедшее с Церерой, они решили поставить всё на одну массированную отчаянную атаку. Роботер удвоил усилия, но атака шла со всех сторон, защитить экзокорпус стало невозможным. Уилл попросту не успевал. От напряжения голова шла кругом.
– Их ещё больше! – почти истерично выкрикнул Хьюго. – На дальних сканах – сотня кораблей! И продолжают прибывать!
– Улану?! Что происходит? – заорал Айра. – Да я даже в кошмарном сне не мог вообразить такого!
– Не знаю, – резко ответил генерал. – Я проинформировал вас в меру моей осведомлённости.
– Чушь! Солги мне ещё раз – и я переломаю каждую кость в твоём теле!
– Вы получите тот же ответ, – ледяным тоном ответил Густав. – Капитан, прекратите угрожать. Вы куда менее страшны, чем большинство тех, с кем мне приходилось работать.
– Это же праздник, – вдруг заметила Рэйчел. – Я посмотрела профили этих кораблей. Их не должно быть тут! Наверное, земляне созвали для праздника флот со всей галактики. Наверняка они приняли, сколько могли, на главной базе флота, а остальных разместили на Юпитере Л-4. То есть мы попали прямиком к ним в зубы.
– Отлично! – изрёк Айра. – Мы явились на грёбаный парад.
Пока остальные разговаривали, Уилл старался разбить бесконечный поток роботов. Голова болела. Стало тяжело дышать.
– Стабильность экзокорпуса – двадцать пять процентов, – доложил Хьюго.
Пределы «Ариэля два», пару дней назад казавшиеся недосягаемыми, вдруг стали ужасно близкими и ощутимыми.
– Да пошло оно, – сказал Айра. – Уилл, извини, но мы убираемся отсюда. Победа подождёт.
Он включил контр-курсовые движки и пошёл назад, выходя из-под огня.
– Используем останки Цереры, чтобы защититься, пока наберём достаточно мощности, а потом – айда отсюда.
Уилл сразу ощутил ошибку капитана. Тот не сможет маневрировать, окружённый дронами, малейшая ошибка резко ухудшит положение. Для нужной точности полёта не хватит человеческого разума. Уилл перехватил у капитана управление, перенаправил мощности от вспомогательных систем, оставив лишь базовые функции.
– У меня отключилась консоль! – закричал Айра. – Моне, мать твою, ты что делаешь?
– Уилл, твой обмен данными зашкаливает! – предупредила Рэйчел. – Пульс, давление, температура – всё будто свихнулось.
Уилл знал: она права. Но ему требовалось больше данных, больше несущих частот. Он вцепился побелевшими пальцами в подлокотники, приказывая всем разумным клеткам помочь хозяину. Кровь тяжко стучала в ушах. В щёках и пальцах кололо. Сквозь память проносились вереницы возможных биохимических реакций, убыстряющих информационный обмен. Уилл запустил их все. И ощутил, как расширяется, распространяется власть над кораблём. Огромные куски нервной системы корабля встраивались прямо в подсознание. Уилл не понимал, как тело делает это, но выяснение точно можно отложить на потом – если оно будет, конечно.
– Нас сносит к облаку их прерывателей, – предупредил Хьюго.
Уилл перехватил сенсоры Хьюго и сделал их своими глазами, затем принялся присоединять все оставшиеся корабельные системы прямо к себе. Работая, он мимоходом отметил, что все люди на мостике молча уставились на него. Они оказались без дела. Уилл забрал всё. Он решил, что объяснит потом.
Уилл передвинул своё тело, ставшее кораблём, выдавая импульсы одновременно тридцатью семью движками с микросекундной точностью. Одновременно с этим он обрушил на врага сотни гамма-лучей. Каждым управляла отдельная крохотная часть личности Уилла. Другие части отслеживали каждую мину, ракету и робота в кружащемся вокруг «Ариэля два» вихре. Роботер даже ощущал колебания многострадального квантового щита и распределял мощность по кваджитаторам, предугадывая нагрузку, жонглировал оставшимися ресурсами. И один за другим выбивал вступающие в битву корабли землян.
Бой превратился в круговерть стрельбы и взрывов. Уилл вдруг понял: битва – многомерный узор, ужасно неряшливый, небрежный, несовершенный. Роботер использовал несовершенство, перемещая «Ариэль два» с тем, чтобы дроны разных кораблей сцепились друг с другом так же, как у Мембури. Теперь это казалось совершенно простым и естественным, как дыхание.
И когда резервы антивещества опасно зашли за красную черту, ливень боеголовок иссяк. Оставшиеся корабли – все семнадцать – отошли. Вокруг «Ариэля два» висел густой суп перегретых ионов и обломков.
Уилл с удивлением глядел на землян сквозь тысячи немигающих электронных глаз, ожидая продолжения. Отчасти он скучал по бою. Уилл не окончил совершенствовать боевой паттерн.
Он отправил послание по открытому каналу.
– Вы закончили? И это всё, что у вас есть?
Никакого ответа. Уилл запоздало вспомнил, что все согласились сделать капитана переговаривающейся стороной. Интересно, какое изображение пошло в послании? Наверное, сейчас земляне увидели на экранах что-то странное. А, чепуха.
Земные корабли ушли с дистанции боя и выстроились в сферу вокруг «Ариэля два». Уилл скривился. И что они задумали?
– Моне, я узнал это построение, – сообщил генерал. – Они готовятся к самоубийственному тарану.
Экзокорпус был раскалён до предела. Щит не выдержит согласованного удара огромных линейных кораблей. И, чёрт возьми, ещё девяносто секунд до активации «ключа». А этих секунд просто нет. Нужен импульс, чтобы сдвинуть корабль. Обычные движки его не дадут.
Почти не думая, Уилл перенаправил энергию на бозер, используя сверхускоренные атомы железа в качестве реактивной струи, и одновременно во всю мощь ударил контр-курсовыми движками. Корабль швырнуло назад под диким углом к курсовому вектору, вышибло из облака раскалённого мусора. Затем Уилл рванул вбок, заставив кувыркаться огромный корабль. После роботер выдал полную мощность на обычные термоядерные двигатели, вышел на открытое пространство и загнал «Ариэль два» в варп. Корабль обогнул перепуганные остатки земного флота и оставил его в пыли.
«Хватит ковыряться на задворках», – подумал Уилл.
Время показать самому пророку, кто есть кто, – пока ещё есть, чем показывать.
По пути к Земле завыли предупреждения. Запасы антивещества почти на нуле. Начали отключаться несущественные для выживания экипажа системы. Заглохли кваджитаторы, оставив массу разжиженного железного сплава, едва удерживаемого магнитными полями.
– Уилл, что мы делаем? – закричал Айра. – Нам нужна энергия!
Уилл выскочил из варпа в световой секунде от Земли и запустил «ключ». Если ближе – Земле придётся несладко. Даже сейчас любители погулять, наверное, получат очень неприятные ожоги.
Впереди были шесть минут полной уязвимости. Теперь и простейшее оружие могло проделать дыру в «Ариэле два». Уилл поставил на то, что вряд ли кто-то отважится стрелять по инопланетному гиганту сорок два километра длиной, зависшему над Боготой.
Уилл открыл свои человеческие глаза и обнаружил, что все на мостике дико и странно смотрят на него. Судя по беспорядку вокруг, манёвры кое-что сорвали с места, и на мостике, и в головах.
– В чём дело? – спросил роботер.
Рэйчел нервно посмотрела на его руки. Он опустил взгляд. Руки расплавились, будто восковые, и вросли в кресло. Предплечья ощетинились множеством выростов, тянущихся ко всем сетевым портам и гнёздам. Жуткие пучки квазиорганических волокон выдрались из пола и обвили ноги.
Уилл захотел пожать плечами и не смог – похоже, прирос и позвоночник.
– А, пардон, оно жутковато выглядит, наверное, – смущённо выговорил он. – Мне нужно было больше данных. Ничего страшного. Оно всё вернётся на место. Надеюсь.
Он искоса глянул на Улану. Генерал смотрел на него с изумлением, смешанным с омерзением и страхом.
– Генерал, как вы? – спросил Уилл.
Улану не ответил.
– Густав, теперь ваше время.
– И ты ему после всего этого доверяешь? – удивился Айра. – Ты что, совсем свихнулся?
– Доверяю, – ответил Уилл. – Он – всё, что у нас есть.
Не обращая внимания на капитана, Густав кивнул Уиллу – будто наконец примирился с собой и решил. Он принялся набирать команды на консоли.
– Откройте канал на этот безопасный адрес, – сказал он.
Уилл потянулся к земной сети и вошёл в неё. Зазвенело, автоответчик показал милую картинку – всё донельзя обыденное, мирное, вовсе ни к месту среди войны.
В конце концов на экране появилось темнокожее встревоженное лицо с резкими чертами. За ним был виден обширный белый зал, где яростно спорили о чём-то люди в разноцветных пышных рясах.
– Говорит Хан. Надеюсь, вы по важному делу? – выговорил темнокожий, а потом присмотрелся и воскликнул. – Гус! Где ты?
– Я на борту корабля, только что уничтожившего наш флот, – ответил Густав.
Хан открыл в изумлении рот и застыл. Затем, поборов растерянность, он повернулся к спорщикам и закричал:
– Тише! На борту агрессора – Улану. Соблюдайте порядок.
Вокруг монитора собралась толпа. Хан посмотрел на Густава и спросил:
– Что происходит? Ты пленник?
– Слушай внимательно, – попросил генерал. – Мои слова, возможно, будет тяжело понять и принять, потому я собрал материалы и высылаю их тебе по этой линии. Что бы ты ни думал о происходящем, прошу, выслушай меня.
Хан нерешительно кивнул.
Улану глубоко вдохнул и заговорил.
– Этот корабль – образчик технологии, доступной инопланетной цивилизации, называющей себя «Преобразившимися». Они вступили в войну на стороне Галатеи. Преобразившиеся выдвинули нам ультиматум. Правительство Церкви истинности должно быть смещено. Человечество должно последовать обозначенной Преобразившимися программе. В случае неподчинения они уничтожат человечество. Повторяю: они уничтожат всё человечество. Я нисколько не сомневаюсь в их искренности.
Улану смолк. Лица на экране застыли, поражённые. На одних читался ужас, на других – циничное недоверие. Но никто не осмелился выговорить и слова.
– Галатеане намереваются транслировать на весь мир правду о Реликвии и нашей работе с ней. Я не смогу остановить их. Если мы хотим предотвратить катастрофу, необходимо, чтобы инициативу взял в руки сам пророк. Оз, ты должен переслать мои данные прямо ему. А когда вы оба посмотрите их, свяжитесь со мной как можно скорее. Используйте этот канал. Ты понял?
– Кажется, да, – с тревогой ответил Хан.
– Хорошо. Жду сообщения, – сказал Улану, отключился и облегчённо вздохнул.
– И что сейчас? – спросил Уилл.
– Ждать, – ответил Густав.
Настроение на мостике «Ариэля два» было до крайности напряжённое. Наконец активировался «ключ», но к тому времени вокруг собрался флот земной обороны. К счастью, никто пока не стрелял.
Уилл наблюдал сквозь внешние сенсоры за тем, как земляне построили корабли в такой же сферический строй, как и у Цереры. Из кораблей посыпались дроны и прерыватели. Включились гравитационные щиты. Полная готовность к атаке. Правда, так близко к земной поверхности воевать невозможно. Всякая попытка чревата полноценным апокалипсисом на поверхности. А может, землянам уже наплевать на своих?
Прошёл час. Щит остыл. Батареи гамма-лучей полностью зарядились. Уилл сидел, потея, в кресле, и с ужасом думал о последствиях боя вблизи Земли.
Наконец с Земли позвонили.
Экраны разделились на половинки, и в каждой появились хорошо знакомые лица. Слева – человек, называемый «королём», номинальный правитель Земли, мужчина с мягкими округлыми чертами и слабым водянистым взглядом.
Человек напротив – полная противоположность: хрупкий, старый, с морщинистым лицом, но с глазами, будто нейтронные звёзды. Пророк Пётр Санчес. Уилл посмотрел в его лицо и вздрогнул от омерзения и ненависти. Вдруг стало до ужаса ясным то, как немощный старец сумел держать в кулаке почти все человеческие миры. От него било, будто молнией, бешеной несгибаемой волей.
Король растерянно и ошеломлённо смотрел на Улану. А во взгляде пророка пылала лютая ненависть.
– Генерал Улану, – выговорил король.
– Ваше величество, да, это я.
– Мы видели ваши материалы, – сообщил король. – Они пугают. Но, как вы знаете, Королевство не склонится перед угрозами. Вы можете передать этим Преобразившимся…
– Ваше величество, – перебил его генерал, – если вы просмотрели мои материалы, то, наверное, поняли: Преобразившиеся не заинтересованы в переговорах. Они не собираются торговаться. Само присутствие этого корабля в Солнечной системе даёт им доступ к нашему Солнцу и способ превратить его в оружие. Они наблюдают за человечеством и могут уничтожить его, когда посчитают нужным. Вы уже видели небольшую демонстрацию их возможностей. Провёл её всего один пилот-человек, усовершенствованный Преобразившимися. Я видел всё своими глазами, и заверяю вас: наши силы совершенно ничтожны в сравнении с этим. Ультиматум Преобразившихся – не угроза, а констатация факта.
Король кривился и морщился. Похоже, он не привык к такому обращению.
– Улану, мне всё равно, как ты определишь их ультиматум. Ты вообразил, что можешь явиться сюда, и…
– Рамон, замолчи.
Говорил пророк почти шёпотом, но его голос впивался в уши, будто пуля. Король поморщился, но умолк.
– Генерал, я просмотрел всё ваше послание, – с обескураживающей улыбкой выговорил пророк. – Очень забавное зрелище. Надеюсь, вы осознали, что там нет ровно ничего, способного убедить людей Земли? Объявление, которое хотят сделать ваши галатеанские друзья, будет расценено как пропаганда. Для большинства людей сегодняшние вспышки в небе – всего лишь фейерверк. Улану, наши люди – фермеры и рабочие. Они живут на диете из риса и веры. Им неинтересны инопланетяне, им непонятны звездолёты.
Санчес тихо рассмеялся.
– Вы говорите о простой констатации факта. Так позвольте преподнести вам факты.
Он впился стальным взглядом в Густава.
Даже сквозь сенсориум Уилл ощутил ледяную тяжесть взгляда и содрогнулся.
– Земля не изменится, – тихо сказал пророк. – Нельзя изменить веру и привычки двенадцати миллиардов людей ни за день, ни за жизнь. Нельзя остановить страх и ненависть. Люди будут цепляться за привычное и знакомое, даже если планета окажется на пороге разрушения, как нам не раз показывала история последних ста лет. Так что если Преобразившиеся захотят уничтожить нас – пусть попробуют.
Он усмехнулся.
– Если ваши галатеанские друзья захотят спасти нас, посадив силой своё правительство, – что ж, пусть попробуют. В истории есть масса похожих примеров. Если ваши пособники захотят низвергнуть церковь, уничтожив мой дворец и меня, – пусть попробуют. Я всемерно приветствую это. Они сделают мою работу за меня. Улану, я старик. Удерживать королевство в целости очень тяжело. А что делать с церковью после победы в священной войне? Уже видно, что спасать её от раскола и брожения в мирное время гораздо тяжелее. А убийство создаст из меня бессмертного мученика, сплотит верных, даст моим словам вечную жизнь. Так что, как видите, вашему нелепому монстру нечего делать здесь. Разве что вы захотите угодить своим хозяевам и лишить Землю жизни. В любом другом случае вы добьётесь лишь ненависти живых.
Улыбка пророка поблекла.
– А ненависти вы уже добились. Так что, предатель, убирайся. И захвати свою нелепую машину с собой.
Уилла захлестнуло отчаяние. В словах пророка звенела жуткая правда. За крестовыми походами никогда не стоял здравый разум. Глупо думать, что Земля опомнится, если ей прикажут прийти в себя.
– Ваша искренность, вы закончили? – вдруг сухо осведомился генерал. – Позвольте же мне ответить. Ваши предсказания насчёт судьбы мученика и людской преданности весьма красноречивы, но говорят они, скорее, о вашей личной оценке управляемых вами людей, а не о самих людях. И это подталкивает к мысли о том, что вы не смогли понять главной цели нашего визита. Позвольте мне предоставить вам простой выбор. Опция номер один: вы сами выступаете перед людьми. Вы немедленно заканчиваете всякие военные действия, отказываетесь от колоний и отводите войска, объявляете о существовании внеземной жизни, предупреждаете об угрозе Преобразившихся и соответственно изменяете вашу доктрину. В обмен на это Галатея и Земля подписывают контракт об отсутствии эксплуатации, а также соглашаются безвозмездно поделиться технологиями в области робототехники и генетики. Опция номер два: вы отказываетесь выступить. В этом случае галатеане уничтожают остатки земного флота, не дают кораблям колоний везти помощь и помещают на земную орбиту спутники, сбивающие любой самолёт либо ракету.
Уилл раскрыл от удивления рот. Ничего подобного они с генералом не обсуждали. Густав всё придумал сам.
– После действий второй опции мы сами выступим с обращением, а затем покинем вас на несколько лет. Возможно, вы искренне верите в то, что ваша церковь крепка и сможет пережить подобное испытание. Но, Ваша искренность, насколько вижу я, церковь уже на грани самоуничтожения. Я не удивлюсь, если, возвратившись, мы обнаружим, что Земля загнала себя в каменный век бессмысленными раздорами и войнами. Сомневаюсь, что многие вспомнят о Церкви истинности, когда мы предложим бесплатные одеяла, еду и проезд в колонии.
Выражение лица пророка не изменилось ни на йоту. А у короля от изумления чуть не полезли на лоб глаза.
– У вас два часа на принятие решения, – сообщил Улану. – Отсутствие коммуникации по истечении второго часа будет воспринято как выбор второй опции.
Генерал ткнул пальцем в клавиатуру и отключился. Уилл заметил, что генерал дрожит. Роботер хотел его поздравить с отличной речью, но затем подумал: вряд ли сейчас чужие слова помогут Густаву успокоиться и примириться с совестью.
После все молчали. Уилл ощущал, как накаляется атмосфера на мостике. Ожидание стало невыносимым. Вокруг собрался огромный флот. С других планет прибыли ракеты и роботы.
Если земляне решат сражаться, «Ариэль два» не переживёт битвы. Он уже повреждён, а сенсоры показывают, что вокруг больше пяти тысяч боеголовок с антивеществом. Их хватит, чтобы раздробить небольшой спутник.
Время ползло. Улану молча и пристально, будто призрак, глядел на галатеан.
Истекал второй час, и надежда обратилась в кошмар.
– Такие, значит, дела, – тяжело выговорил Айра. – Уилл, лучше тебе заняться батареями гамма-лучей. Постараемся перебить не слишком много гражданских, удирая.
Уилл мучительно сглотнул и переключился на оружие. В одиночестве личного пространства он наблюдал за тем, как истекают последние секунды. Роботер стиснул виртуальные кулаки. Огромный корабль, казалось, звенел в ожидании боя.
Звонок прозвучал за три секунды до истечения срока.
– Не стрелять! – закричал Улану, ударяя по кнопке на консоли.
На экране появилось единственное лицо. Король – раскрасневшийся, взъерошенный, со свежим пятном крови на щеке.
– Звездолёт Галатеи «Ариэль два», говорит король Земли Рамон Первый, – с трудом переводя дыхание, объявил он. – Пророк арестован. Пожалуйста, не стреляйте. Подождите.
Он отключился. Все на мостике застыли, ошарашенные. Уилл посмотрел на Улану. Генерал усмехался, но в его усмешке была горечь.
– У нас получилось? – удивилась Рэйчел. – Так вот запросто?
Уилл не знал.
Вдруг пошла передача по всем открытым каналам. Снова – король. Но теперь царапина по волшебству исчезла с его щеки, шевелюра уложилась в причёску, а на плечах появилась сине-золотая мантия.
– Это экстренное сообщение. В последние минуты пророку Санчесу явилось новое откровение от Господа. Чтобы вознаградить нас за победу, Господь открыл нам новую сокрушительную истину. Согласно ей, нам следует с гордостью изменить наши цели, ступить на новый путь. Мы победили, мы преподали грешникам урок, а теперь высочайшим декретом пятнадцати колониям будет дарована независимость. Пророк же оставит мирские заботы, чтобы идти к новому духовному совершенству…
Остаток речи Уилл не расслышал, потому что команда разразилась дикими криками ликования. Рэйчел выпрыгнула из кресла и, протиснувшись между сетью волокон, обняла Уилла. Тот осторожно отодрал руки от кресла и обнял её. За пальцами Уилла тянулись влажные ошмётки чужеродной плоти.
– Теперь и на самом деле всё закончилось? – спросила Рэйчел.
– Да. На самом деле, – просто ответил Уилл.
Назад: 19.6 Густав
Дальше: 21 Жизнь после