Книга: Указанная пророчеством
Назад: ПРЫЖКИ
Дальше: ОТКРЫТИЯ

АНТИХЕЛЛОУИН СО «ЗВЕЗДНЫМ КЛУБОМ»

В следующие дни в школе не произошло ничего веселого. Перед рождественскими каникулами началась гонка, контрольные, зачеты, тесты один за другим. Мы стонали, уткнув носы в учебники и не имея возможности от них оторваться. Одной только Фелисити Страттон это не мешало флиртовать. А что ей? Хорошо жить на свете, когда у тебя папа член палаты общин! Когда твое будущее обеспечено. Когда для тебя уже готово место в элитном колледже Кембриджа. Когда заранее известно, что ты станешь женой высокопоставленного чиновника, политика, банкира, магната, родишь ему пару детей и будешь давать званые обеды и светские вечеринки для его коллег и партнеров по бизнесу. Леандер Фитцмор, сын богача-дипломата, вполне подходящая партия…
Прежде я и Филлис любили повеселиться, издали наблюдая, как Страттон охмуряет очередного смазливого кавалера. На этот раз она лезла из кожи и вешалась на свою жертву прямо у меня под носом, потому как Фитцмор по-прежнему не отходил от меня и сидел со мной рядом на всех уроках. Он — рядом со мной, Фелисити — перед ним на нашей парте. Отлично! Браво! Что я делаю рядом с этими эталонами красоты? Какое я имею к ним отношение? При чем тут вообще я?!
— Сегодня вечером? — Фелисити, как опахалами, взмахнула длинными густыми ресницами.
Даже на Ли этот взмах производил впечатление, что говорить о других.
— Да, конечно, в восемь, — улыбнулся он ей в ответ.
— Здорово. До скорого. — Фелисити бросила на меня полный презрения взгляд и удалилась на свое место.
— Околдовала все-таки, — колко заметила я и сама на себя рассердилась.
— Ты тоже идешь.
— Фелисити не обрадуется, если ты приведешь на свидание кого-то, кроме нее, — запротестовала я, не понимая, о чем он говорит и куда это я тоже иду.
— Это не свидание, — напомнил он, — сегодня Синтия устраивает антихеллоуинскую вечеринку. И вы все просто обязаны там появиться.
— Неужели ты туда пойдешь? — Я скорчила рожу. — На это сборище для избранных? Даже после того, как Синтия так по-свински себя вела?
— Мы же не доставим ей удовольствия своим отказом. — Ли улыбнулся мне гораздо теплее и дружелюбнее, чем до этого Страттон. — Мы же не допустим, чтобы Синтия сказала: «Я знала, что эти лузеры не придут!»
А почему нет? Мне вообще безразлично, что думают Синтия, Джек или Ава.
— Покажи им, наконец, кто ты на самом деле! — продолжал Ли.
— Секундочку! А ты-то откуда знаешь, кто я на самом деле? — с издевкой бросила я. — Мы знакомы-то без году неделя! Два месяца всего!
— Правда? — удивился сосед. — А мне кажется, что гораздо дольше. Я вообще хорошо разбираюсь в людях. Давай! Соберись! Пойдем на вечеринку! Повеселимся! Оторвемся все вместе!
Я посмотрела на Фелисити и Синтию. Те шушукались, хихикали и бросали на меня все те же презрительные взгляды. И я решилась!
— Ладно! Пошли! Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Я в жизни не оденусь так роскошно, как эти двое, и не причешусь так. — Я кивнула на двух гламурных мегер в углу.
— И не надо, — согласился Ли, — оставайся как есть. Так лучше всего.
Либо он ослеп, либо нетрезв. А мне повезет, если сегодня вечером он не пошлет наконец меня ко всем чертям.
Спасибо Филлис: к вечеру я все-таки выглядела лучше, чем обычно по утрам в школе. Я не надевала ничего нового со свадьбы моей сестры Анны, когда на меня по вкусу сестры напялили длинное платье из розовой тафты. Однако пробежки дали первые результаты: шмотки больше не сидели на мне в обжим.
Филлис, угадав мое несчастье, вызвалась помочь. Конечно, не из своего гардероба: до ее 34-го мне было еще далеко! Ее сестра согласилась одолжить мне что-нибудь из своего. Вера была беременна и с ее безупречным, волшебным цветом лица выглядела как иконописная мадонна. Если бы не выдающийся живот, ее бы на подиум.
— Вера, до чего ж ты хороша! — воскликнула я, когда сестра Филлис открыла нам дверь. — Если я когда-нибудь буду беременна, я буду похожа на бегемота.
— Платья для беременных ужасно удобная штука, — засмеялась Вера, — закрывает отекшие ноги, и тебе все вокруг уступают место.
Почему моя сестра была так не похожа на эту грациозную, красивую будущую мать? Она всю беременность сама промучилась и нас измучила. Я, бросив все, трижды в неделю мчалась к ней, чтобы помогать ей по хозяйству.
Филлис и Вера быстро и весело подобрали мне туалет, так что осталось еще достаточно времени на прическу. Меня облачили в узкие черные джинсы, белую просторную блузку навыпуск и черный стильный пиджак. Обе потрудились и над моим макияжем. Глаза вдруг стали больше и оказались вовсе не мутно-серыми, как обычно, а голубыми. Мне решительно нравилось мое отражение в зеркале.
Но Филлис меня, конечно, затмила. Она была волшебна в блестящем топе, узких темных джинсах и высоких сапогах. Эх, быть бы Филлис в «звездном клубе», кабы пару лет назад пресса не окрестила ее мать любовницей министра финансов.
— Филлис, я испорчу тебе весь вид!
Филлис встала перед зеркалом рядом со мной. Я, конечно, выглядела совсем неплохо, но рядом с подругой — все равно как Келли Осборн рядом с Наоми Кемпбелл.
— Оставь свои комплексы, — рассмеялась Филлис, — мы тебя любим такой, какая ты есть.
Меня это не слишком успокоило.

 

— Черт возьми! — вскричал Кори в своей вымученно-очаровательной манере, увидев нас с Филлис на углу у ее дома, где мы договорились встретиться все вместе. — Да узрят же нас такими красивыми!
— Филлис, ты прекрасна, — констатировала Руби. Николь согласно кивнула, хотя не смогла скрыть своей зависти. С ней это бывает. Она сама себя за это презирает, но ничего не может с собой поделать.
— Что ты сделала с волосами, Сити? — Джейден изучал мои начесанные кудри. — Так красиво блестят. Прическа — просто отпад.
— Это Вера и Филлис постарались, — призналась я.
И тут из-за угла появился ОН! И мы остолбенели, открыв рты, как в первый день его появления в школе.
— Вау! — выдохнула Руби.
Ли уложил волосы гелем, они теперь идеально обрамляли его лицо, не до конца выбритое, намеренно, разумеется, отчего Фитцмор выглядел как будто немного старше своих лет и страшно сексапильно. Он улыбнулся нам всем и остановил взгляд на мне. Поднял брови и, в свою очередь, замер с открытым ртом.
Повисла пауза.
— Здорово выглядишь, Ли, — произнесла наконец Филлис, — как будто ты на фотосессию собрался, а не на вечеринку.
— Мы все сегодня блистательны, — отвечал он, — вот ты сошла бы за младшую сестру Халли Берри.
Филлис смущенно покраснела.
— Ну, пошли? — обратился он ко всей компании, не сводя, однако, глаз с меня.
Моя бы воля, никуда бы я не пошла. Лучше всю ночь трудиться у матери в пабе. Что я буду делать среди этих высокомерных светских снобов? Но я подчинилась воле большинства и поплелась за ними.
Да, сегодня мы все расфуфыренные, даже Кори напялил чистую футболку, хотя и заправил ее все в те же обтрепанные джинсы, которые носил, не снимая, называя их своим отличительным знаком. На майке у него красовалась надпись: «Лучше быть богатым, чем сексуальным, но это не мой случай». Он тоже отрастил короткую щетину, как будто подражая Леандеру. А Джейден напялил поверх майки пиджак. Все бы хорошо, но уж больно неудачно сочетание цветов — зеленого и оранжевого.
Дом Ньюмаркетов стоял в известном респектабельном квартале Итон-Плейс. Снаружи никаких признаков вечеринки — видимо, отличная звукоизоляция.
Недолго думая, я выпихнула вперед Филлис и Леандера как двух самых красивых и позвонила в дверь. Я пойду последняя, а то и вообще сейчас тихо смоюсь.
Синтия открыла дверь, оценивающе оглядела Филлис и Ли с ног до головы, коротко бросила «А, это вы» и исчезла в доме, оставив дверь открытой. Мне бы в этот момент слинять по-тихому, но Фитцмор обернулся и подмигнул:
— Давай, Фей! Ты же не собираешься сбежать.
Опять этот тип читает мои мысли. Николь подхватила меня под руку и безжалостно потащила внутрь.
Да, звукоизоляция была превосходная. Это снаружи не было слышно ни звука, а внутри ухали басы. Ли вел нас за собой, уверенно двигаясь в сторону грохочущей музыки. Он распахнул дверь, и мы оказались как будто в ночном клубе: приглушенный свет, под потолком дискотечный шар бросает блики на стены.
— Шествие лузеров, — кому-то прокричала Синтия.
Здесь можно было только кричать. Слишком гремела музыка.
То ли гостиная, то ли зал — полно народу. Толпа девчонок и парней двигаются в такт музыке, кто-то отдельно, кто-то тесно прижавшись друг к другу, виляя задами и явно имитируя какие-то непристойные интимные движения.
Я не знала, куда девать глаза, пока не уперлась взглядом в Фелисити Страттон, которая бесстыдно терлась задом о парня на год старше нас, из спортивного класса. Это был знаменитый Хью Фитцпатрик. Но как только Страттон увидала нас, она, разумеется, бросила Фитцпатрика и устремилась к Фитцмору.
— Привет! — пропела она, бросив беглый взгляд на Филлис и не обращая никакого внимания на остальных, как будто Ли пришел один. — А я думала, ты не придешь.
Выглядела Фелисити, разумеется, волшебно, как только что с подиума, впрочем, как и всегда. На меня бы такие высокие сапоги просто не налезли, не говоря уже о восхитительном узком платье из синего… лак это, что ли?
— Выпить хочешь? — Она взмахнула ресницами и, не дожидаясь ответа, за руку повела его в бар.
Покинутый Хью заметил Филлис и подошел к нам.
— Привет! — он ободряюще улыбнулся Филлис. — Вы тут в первый раз? Ты, кажется, учишься в одном классе с Фелисити?
Филлис молча кивнула, покоренная его вниманием.
— Выпить хочешь? — Хью коротко скользнул взглядом по нашим лицам и снова уставился на Филлис.
Она обернулась и неуверенно посмотрела на нас. Николь пихнула ее вперед, прямо к Хью:
— Иди, иди, мы смешаемся с народом.
Филлис последовала за кавалером и исчезла в толпе.
— И вот нас уже только пятеро, — произнес у меня над ухом Джейден.
— Что делать будем? — спросила я.
— Развлекаться, — отвечал Кори, — пошли танцевать, Руби!
К нашему удивлению, Руби ухватила Кори за руку, и они пустились в пляс — к счастью, без этих непристойных движений.
— Даже не думай, — отвечал Джейден на взгляд Николь, — пошли выпьем.
Я пошла за ними сквозь толпу туда, где исчезли Ли и Фелисити. Несколько знакомых лиц из школы. Но многих я видела впервые. У Синтии действительно о-о-о-о-чень много друзей, можно только позавидовать. Устрой я вечеринку у себя дома, ко мне пришла бы только эта «кучка лузеров».
— Эй, Сити! — рявкнул мне в ухо знакомый голос, пахнуло алкоголем и характерным затхленьким запахом изо рта.
— Здравствуй, Джек, — отвечала я, отступая назад.
— Ты все-таки приперлась, чтоб тебя! Из-за тебя я про…л двадцать фунтов! — И он оглядел меня с ног до головы. — Ты че с собой сделала? В кои-то веки прилично выглядишь!
Я потеряла из виду Джейдена и Николь, Джек крепко держал меня за запястье.
— Да стой ты. Не съем я тебя. На, выпей, легче станет. — Он сунул мне под нос бутылку, из которой на меня снова пахнуло спиртом. Я отдернула голову и отвернулась, ища глазами друзей.
— Да ладно тебе, че ты! — настаивал Джек. — Прими, отпустит. Че, скажешь, ты не пьешь, что ли? От тебя по утрам в школе иногда прет вискарем, как из бочки. Ты у мамаши в пабе точно за воротник заливаешь!
Удушила бы гада! Сам киряет из-под полы, об этом даже учителя знают!
Я вырвала руку и стала протискиваться между танцующими. Фу, тошнит меня от таких танцев! Напялит какая-нибудь дура на себя топ меньше бикини и липнет к кавалеру, трется о него всем телом. А кавалер ухватит ее за ляжки, и оба так виляют бедрами, что того гляди штаны уронят. Похабщина!
— Ты все-таки здесь, — произнес у меня над ухом голос. Я обернулась и увидела Аву. — Вырядилась-то как. Я всегда знала, что лузеры любят строить из себя что-то особенное, — продолжала она издевательским тоном.
Что я могла ответить? Мне ничего не пришло в голову.
— Готова поспорить, — продолжала Ава, — этот Кори, который корчит из себя мачо, до сих пор девственник. — И она кивнула в сторону Кори.
Тот стоял у стены, пунцового цвета, прижимая бутылку к животу. Насколько мне известно, Кори и вправду еще девственник.
— Ты бы глотнула чего-нибудь горячительного, — презрительно фыркнула Ава, — тебе стало бы веселее. А ты не такая уродина, когда приведешь себя в порядок.
В это время какой-то юноша сзади обхватил ее за талию, прижал к себе, слегка потискал ее грудь. Ава прижалась к нему всем телом, как это делали прочие. Меня замутило. Все, я пошла отсюда, и пусть говорят, что хотят. Плевала я на всех!
Продираясь к выходу, я увидела, как Фелисити тащит Леандера танцевать, а он, как я с удовольствием заметила, сопротивляется. Она уговаривала, он отказывался. Она висла на нем, он отворачивался. И в конце концов отошел прочь, оставив ее в бешенстве одну. Мне в эту секунду стало легче. Я как будто очнулась от тяжкой одури. И продолжала свой путь к выходу. Вон отсюда! Скорей! От этого грохота! Домой! Домой!
— Фели?
Я оглянулась. Не я одна чувствовала себя здесь так омерзительно: у мраморной колонны стояла Руби и выглядела как мышь, которая прячется от кошки.
— Правда ужасно? — прошептала моя подруга. — Я хотела уйти. Ты со мной? А другие как?
— Разберутся. Им и тут неплохо. Я пошлю Филлис эсэмэс.
— Филлис, — Руби схватила меня за руку, — ты видела того типа, который ее увел?
— Хью Фитцпатрик, сексуальный маньяк, — объяснила я, — ты же его знаешь, его все знают. Филлис под надежной защитой.
— Что ты! — тревожилась Руби. — Нельзя оставлять Филлис здесь одну! Я ему не доверяю.
Я взглянула на мою хрупкую, миниатюрную подругу с глазами горной серны. Руби порой была такой странной, казалась мечтательницей и фантазеркой, не от мира сего, как говорится. Мне всегда казалось, что ей ведома какая-то тайна, что у нее особое чутье, шестое чувство, что ли.
Ладно, пойду вызволять Филлис.
— Жди здесь, — велела я Руби и вернулась ко вратам ада.
Она кивнула и снова спряталась в угол.
А там ничего не изменилось за последние две минуты. Песня, наверное, играла уже другая, но она ничем не отличалась от предыдущей. Все так же в мигающем, истерически прыгающем освещении терлись и виляли бедрами парочки, как в дешевом порноролике. Где искать Филлис? Я стала протискиваться туда, куда увел ее Хью. Видимо, эта песня была особенно популярна, потому что число танцующих явно увеличилось. Я наткнулась на Кори, который с остекленевшими глазами размазывал по себе какую-то едва одетую брюнетку. У него при этом только что слюна изо рта не капала.
Потом я увидела Филлис. Она стояла рядом с Хью в глубине зала, с бутылкой в руке и возбужденно о чем-то с ним разговаривала. Кажется, в этот раз инстинкт Руби подвел: Филлис совсем не выглядела как несчастная девственница среди грешников. Джейдена и Николь нигде не было видно. Следует ли, право, отрывать Филлис от беседы? Она так увлечена! Прямо не знаю, что и делать! Ли стоял с Фелисити в углу комнаты. Она, по своему обыкновению, висла на нем, как каторжная цепь, и лезла с поцелуями.
Чьи-то грубые лапы стиснули сзади мою талию и грудь. Больно, между прочим! Я рванулась на волю, но не тут-то было! Этот хищник вцепился в меня намертво. Я почувствовала, как он сзади провел языком по моей шее и впился зубами в мочку уха. Я заорала, как резаная, но в этом грохоте никто, конечно, моего крика не услышал. Какая-то девушка рядом взглянула на меня, но только хихикнула и отвернулась.
— Ну давай же, Сити, — тяжело зарокотал мне в ухо пьяный голос Джека, — тебе же хочется парня, я знаю.
— Да отвали ты! — Я пихала его локтями, он не сдавался, и чем отчаяннее я отбивалась, тем крепче он сдавливал меня руками. Потом рывком повернул к себе и впился мне в губы пьяным, отвратительным поцелуем.
В прошлом году в пабе у матери один такой тоже попытался ко мне подкатывать — спасибо, Стенли заступился. Он дал мне тогда один умный совет, к которому теперь пришлось прибегнуть.
Я со всей силы наступила Джеку на ногу, вырвалась и, пользуясь его растерянностью, коленом как следует двинула ему пониже живота. Прямое попадание! Джек согнулся пополам, как будто переломился в талии. На этот раз никто не хихикал. Эта дура, что плясала по соседству, уставилась на поверженного Джека с отвращением. Ее партнер опустился рядом с переломленным на колени. Танцы вдруг прекратились. Все замерли и уставились на меня и Джека. Музыка оборвалась, вспыхнул свет.
— Ты, ведьма убогая! — Синтия возникла из толпы гостей. — Я так и знала, что ты тут устроишь скандал. Исчезни уже!
Я посмотрела ей прямо в глаза. Я и сама собиралась вон отсюда, но ей приказывать не позволю.
— Он не имеет права дотрагиваться до меня против моей воли! — Я указала на поверженного Джека, с трудом унимая дрожь.
— Телка тупая! — простонал Джек, валяясь по полу. — Сама же…
Я было занесла ногу, чтобы ткнуть его как следует, но кто-то снова схватил меня сзади за талию. Это был Фитцмор. Я брыкнулась, чтобы освободиться, но он поднял меня над полом, так что я дрыгала ногами в воздухе, и понес к выходу. Толпа смотрела на меня с ненавистью.
Только у выхода я заметила, что другой рукой Ли тащит за собой Филлис, что Руби, Николь и Джейден в крайнем смятении и беспокойстве ждут нас у колонны.
— Где Кори? — испугалась Филлис.
— С ним все в порядке, — отвечал Ли, — надо увести отсюда Фей.
На улице он поставил меня на землю.
— Ничего же не случилось! — сообщила я.
— Очень даже случилось! — резко оборвала Филлис.
— Я бы и сама справилась, — обиделась я, — разве вы не видели?
— Нет, — признался Ли, — честно говоря, я вообще ничего не видел. Ну и что случилось?
Несколько пар глаз уставились на меня в ожидании сенсации. И мне стало вдруг как-то неудобно рассказывать им всю эту скверную историю. Но отступать было поздно.
— Джек полез целоваться, я не хотела и применила защитный прием.
Руби, Филлис и Николь шумно вдохнули ночной воздух. Джейден поморщился, Леандер негодовал. В это время нас догнал Кори.
— Сити, старушка, что стряслось? — задыхаясь, выговорил он.
Но ему никто не успел ничего ответить: из темноты возникла Фелисити Страттон и кинулась на шею Фитцмору.
— Не уходи! — крикнула она театрально, как звезда немого кино закатывая глаза и отчаянно влюбленно заглядывая ему в лицо.
К моему удивлению, Леандер, который только что с ней целовался в уголке, мягко и деликатно, но решительно отодвинул ее от себя и произнес:
— Фелисити, иди в дом. Завтра поговорим.
Страттон не трогалась с места, не замечая никого, кроме Фитцмора.
— Пойдем со мной, — взмолилась она, — пойдем в другое место, если тебе здесь не нравится. Пожалуйста! — И она снова повисла у него на шее.
Мы остолбенели: еще никто никогда не видел наглую Страттон такой униженно-умоляющей. А Ли молодец: кто бы еще решился отказаться, когда на тебя вешается такая девушка!
Фитцмор освободился от ее рук, посмотрел ей в глаза и отчеканил:
— Я должен отвезти Фелисити домой. Возвращайся на вечеринку. Завтра поговорим.
У Страттон в глазах заблестели слезы, и она, сникнув, поплелась обратно в дом. Ли оставался убийственно холоден.

 

— Да, Сити, умеешь ты устраивать концерты, — заявил Кори в понедельник утром в столовой.
Я молча бросила на него взгляд, какой бросала на меня Страттон, то есть полный презрения. Видимо, у меня получилось, потому что он замолк и больше не выступал. В это время к нашему столику нелегкая принесла Джека, Синтию, Аву и Фелисити.
— Как ты могла! — пафосно обратился Джек ко мне и тут же отвернулся.
Фелисити завертелась перед Ли, он не обращал на нее внимания. Вместо этого он поднялся и крепко ухватил Джека за плечо. Тот попытался отпихнуть моего соседа, Фитцмор не шелохнулся, как будто был вылит из стали. И вдруг снова, как уже бывало прежде, затихли все звуки, как будто нас накрыло стеклянным колпаком. И только тихое жужжание. Как будто где-то далеко-далеко выли противовоздушные сирены, как во время войны. А потом это жужжание превратилось в тихое рычание, как будто рычала собака, очень злая, огромная, опасная собака. Кроме меня, никто этого не слышал. Все уставились на Ли и Джека, но только я заметила то, чего больше никто не заметил.
У Джека был такой странный взгляд! Он застыл, не смея шелохнуться, и с ужасом взирал снизу вверх на Фитцмора. И в этот момент я поняла, откуда доносится рычание. Это рычал Леандер.
— Не смей к ней прикасаться! Больше никогда! Проси прощения!
Сказал ли он это громко или я опять услышала его мысли? Джек съежился. Фелисити металась между мной и Ли. Видимо, все-таки он произнес эти слова вслух, потому что все вдруг разом обернулись ко мне. Я нервно сглотнула. В жизни больше всего я ненавижу две вещи — когда меня унижают и когда я оказываюсь в центре всеобщего внимания.
Джек кивнул. Он был так напуган, что согласился бы просить у меня прощения, будь я даже желеобразной медузой.
— Сорри, Сити, — промямлил он.
— Ее имя Фелисити. — Ли стиснул его плечо еще сильнее.
Опять все взгляды обратились на меня. Я покраснела. Стала пунцовой. Меня никто здесь не называл просто по имени, никто, даже учителя давно перешли на «мисс Морган». Даже мои друзья Филлис, Руби, Николь, даже Кори и Джейден звали меня Городом.
— Извини, Фелисити, — прохрипел Джек.
Я кивнула. А что мне оставалось? Как мне вообще жить дальше? В голове мутилось. Внутри была пустота, как в канистре из-под бензина. Ли отпустил Джека, и тот попятился, будто хотел оказаться отсюда как можно дальше. Филлис за руку вывела меня из столовой, прочь от всех этих взглядов.
Поблагодарить Ли не хватало духу. Что там поблагодарить, даже в лицо ему посмотреть не могла еще часа два. Он наводил на меня первобытный страх. Неужели никто больше не слышал, как он рычит? И как ему удается так влиять на людей?

 

Фелисити увивалась за ним всю оставшуюся неделю. Она засыпала его глупыми эсэмэсками и нелепыми записками, детский сад, ей-богу! Моргала ему со своего места, махала ресницами как сумасшедшая, кидалась к нему всякий раз на перемене. Ава и Синтия явно были в шоке от ее поведения. А меня уже ничего не удивляло. Когда Страттон уселась на биологии рядом с Ли на мое место, мой сосед без обиняков прямо заявил ей, что не хочет, чтобы она сидела рядом с ним, что место это мое, и она удалилась с видом побитой собаки.
Мне же, честное слово, проще было бы сидеть рядом с Синтией, чем с моим заступником. Синтия что? Ничего нового, презирает меня, и все, я давно к этому привыкла. Но вот Ли с его странным вниманием, с его рычанием и властным поведением по-прежнему казался мне непонятным и страшным. Филлис, Николь и Руби пели ему хвалебные гимны, только я никак не могла им подпеть. Для них он был героем, защитником бедной золушки. Мне он совсем не казался сказочным принцем. Я сама не была принцесса, и герои-спасители наводили на меня страх, а не внушали благодарность.
Однако с тех пор Леандер окончательно стал одним из нас. Он прочно влился в нашу компанию. И благодаря ему, надо отдать ему должное, нас перестали считать неудачниками. Мы составили оппозицию Страттон и ее клубу.
Назад: ПРЫЖКИ
Дальше: ОТКРЫТИЯ