Книга: Все о рыболовных снастях
Назад: ГЛАВА ВТОРАЯ. ДАВНО ЭТО БЫЛО…
Дальше: ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОВРЕМЕННАЯ РЫБОЛОВНАЯ СНАСТЬ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ДЕДОВСКАЯ СНАСТЬ

У нас в некоторых прудах удельных имений около Петербурга, а также в ставах польских магнатов найдутся столетние карпы.
Л. П. Сабанеев
Круг снастей, с которыми мы ознакомимся в этой главе, — это условно очерченная группа рыболовных орудий, использовавшихся нашими предками со времен Киевской Руси и приблизительно до середины двадцатого века.
Такой широкий временной охват вызван рядом причин, среди которых, в первую очередь, нужно назвать высокую степень «консервативности» рыболовных орудий вообще. Кроме этого, следует учитывать тот факт, что и в двадцать первом веке рядом с современным любителем рыбной ловли рыбу будут удить рыболовы, чьи снасти мало чем будут отличаться от таковых у наших предков, живших тысячу лет назад.
Начиная разговор о сравнительно обширном промежутке времени, отметим, что в течение этого срока конструкция и способы применения рыболовных снастей менялись не очень существенно. Как и техника вообще, рыболовные снасти попадают в схему медленного развития до рубежа восемнадцатого-девятнадцатого веков, после чего вместе с технической революцией начинается и все ускоряющееся развитие рыболовной снасти.
Конец двадцатого века стал определенным этапом в развитии рыболовной снасти в нашем отечестве, довольно резко изменившим не только наши рыболовные снасти, но и наш взгляд на многое, связанное с этим хобби. Именно поэтому снасти, применяемые с этого времени, мы рассматриваем в главе «Современная рыболовная снасть».
В этой же главе — старинные, или дедовские снасти.
Прежде всего — две небольшие зарисовки об этих самых дедовских снастях. Первая из приводимых нами коротких историй произошла не так давно на небольшой речке на Брянщине.
Ранним утром на реке слышен хохот. Смеются молодые рыболовы над старым дедом, сидящим на берегу с суковатым удилищем и сосредоточенно разглядывающим большой пробковый поплавок, мирно покачивающийся в дедовой тени на небольшой волне, поднятой проплывшей мимо стаей домашних гусей.
Объект насмешки, однако, мало смущен. Он спокоен. Более того, смеяться, покачивая головой, начинает он, когда, собравшись домой, укладывает в кирзовую сумку рыбу и видит вытянувшиеся лица насмешников, разглядывающих богатый дедов улов.
— Ишь, старый браконьер! — только и находят что сказать юные весельчаки, видя, что свой улов старый рыбак извлекает в основном не с крючка удочки, а из какой-то плетеной корзины чудной конструкции, которую он вытащил из воды, потянув за лежащую у его ног веревку. Большинство впервые видит самодельную, старую, как само рыболовство, снасть — верша, вентерь, кубырь и т. д.
Вторая повествует о применении «дедовских снастей» на берегах Азовского моря и приведена в книге В. Смирнова «Волшебная мормышка».
«…На берег приходил огромный кряжистый старик, подпоясанный ярко-красным кушаком и с пестрой косынкой на голове. Старик ловил кефаль способом, который можно было бы назвать поистине ковбойским, при помощи лассо. В двухметровой петле тонкого каната находилась кошельковая сетка, а продолговатые свинцовые грузила моментально погружали эту старинную снасть в воду. Сегодня такой способ, требующий от рыбака отменной реакции и предельной точности, наверняка считается браконьерским. Тогда он назывался „наметом“, и овладеть искусством ловли этой снастью мог далеко не каждый. Старик пристально смотрел на море и, увидев стайку кефали, метал намет. Сетка падала на стаю и через мгновение, резко затянув петлю, старик вытягивал ее из моря».
Снасти, о которых пойдет речь в этой главе, относятся к старинным орудиям лова, по тем или иным причинам сегодня уже практически не употребляющимся или употребляющимся в отдельных случаях. Имеется в виду рыбацкий инструментарий, изобретенный очень давно, но в той или иной форме дошедший до нашего времени в первозданном виде. Впрочем, знакомясь с древнейшими орудиями лова, невольно приходишь к мысли о том, что уход со сцены каких-то видов рыбацких снастей — весьма относительное явление и не имеет абсолютного характера.
Итак, оглянемся назад. Вполне понятно — именно лов рыбы, как способ добывания пищи, был первым побудительным мотивом, заставившим человека заняться рыбалкой. Этот факт определил и характер, и. способы рыбной ловли наших предков. Рыбалка велась с целью добычи (благо, обилие рыб в те далекие времена делало эту цель совершенно реальной), и древние славяне широко применяли способы и орудия лова, которые сейчас оцениваются как промышленные или, как об этом говорят некоторые участники приведенных нами в начале главы случаев, — браконьерские.
Одними из древнейших, по-видимому, были так называемые стационарные орудия лова или ловушки. Материалом для этих рыбьих ловушек, особенно на. первых порах, служило дерево. Жерди и ветки березы и орешника, луб ивы, березы и некоторых других достаточной гибкости пород деревьев широко применялся для плетения «морд», крылен, вентерей и т. п.
Так как подобные устройства дают ощутимый улов при удачном выборе места и условий их применения, то они, в слегка усовершенствованном виде, то есть изготовленные уже не из дерева, а из более современных материалов, благополучно дожили до наших дней и довольно, широко применяются разного рода рыбацкими артелями и кооперативами.
Из известных нам письменных источников (летописи, сказания и т. д.) видно, что очень часто этот лов и в старину был коллективным, так как установка ловушки и выем рыбы требовали больших затрат физической силы.
Название как самой снасти, так и ее частей почти в каждой местности было свое, «старинное — привычное». Поэтому рассказывать о них удобнее в терминах устоявшихся, дошедших до нынешних времен.
Принцип действия этих устройств, как уже упоминалось, взят из охотничьего опыта и заключается в том, чтобы направить объект охоты, в данном случае — рыбу, в разнообразные приспособления типа загона, откуда у нее нет выхода или он максимально затруднен. Осуществляется это расположением на пути рыбы перегородок различной конструкции, материалом для которых длительное время служили деревянные колья, различные плетенные или вязанные из хвороста «крылья».
Известен способ, являющийся самым простым вариантом конструкции такого рода ловушки. В деревнях, по берегам богатых рыбой водоемов, еще в прошлом веке, зимой, прорубив над ними лед, огораживали ямы, где собиралась на зимовку рыба, прочным плетнем. А затем, по мере необходимости, черпали добычу до самого ледохода. Просто и эффективно.
На реках со значительным весенним движением рыбы на нерест производилась еще более крутая «экзекуция», называвшаяся установкой еза. Ез — это запруда из кольев и хвороста, где скапливалась идущая на нерест рыба. Ее извлекали из воды разными способами, начиная от черпания простой корзиной и оканчивая выемкой рыбы при помощи вил и багров.
Такие способы лова считались уделом либо людей богатых, либо бездельников, что и закреплено в старинной поговорке: «Рыбак да охотник — не работник!» Кстати, сейчас лов рыбы на зимних ямах — стойбищах рыбы — почти повсеместно запрещен. Особенно на крупных озерах и водохранилищах. А «езовую» добычу рыбы стали запрещать еще с XVII века. Не рыбы ради. Езы мешали судоходству.
Знакомство с «рыбными ловушками» мы начнем с вентеря, представляющего собой определенную конструкцию, в отличие, скажем, от простого забора из хвороста, которым огораживались зимние стойбища рыбы.
ВЕНТЕРЬ
Эта ловушка, по сравнению с вышеописанным огораживанием рыбы, является снастью более сложной. С незначительными изменениями она дожила до наших дней. Традиционное название ее, понятное рыболовам почти всех краев и областей, — вентерь. Часто его называют мережей, мордой, вятелем, фитилем и т. п.

 

 

В старину это была несложная по конструкции, часто сплетенная из ивового прута цилиндрическая корзина, с одним отверстием конической формы для прохода рыбы внутрь. Поставленный в месте естественного или искусственного сужения прохода рыбы, вентерь был весьма уловист. Рыба, продвигаясь по все сужающемуся «горлу», попадала в ловушку и ее оставалось только извлечь оттуда через открывающееся для этого дно вентеря. Способы применения этой снасти варьируются в зависимости от рельефа берегов и дна водоема, и она могла быть применена в самых разнообразных условиях, вплоть до установки ее вообще не на месте прохода рыбы, а в любом удобном для рыболовов месте. В этом случае внутрь вентеря помещали приманку (жмыхи, хлеб, различного рода растительные смеси), и рыба сама заходила в ловушку в поисках этого корма.
СТАВНОЙ НЕВОД
Ставной невод, снасть известная и широко применяемая по берегам наших морей, по крайней мере в последние двести-триста лет. Интересно, что в середине прошлого века ставными неводами осуществлялся лов лососевых на севере России, а лов этих видов рыбы любительской снастью, в частности, удочкой или спиннингом, практически еще не был известен.
По конструкции ставной невод повторяет основную идею мережи. В несколько большем масштабе здесь перегораживается проход рыбы различной формы перегородками, и косяк направляется в ловушку. В ставном неводе ловушка эта — значительно более объемистое сооружение, чем в случае с вентерем.
Существовали самые разнообразные конструкции неводов, используемых для лова проходных рыб на Азове, Черном море и на Дальнем Востоке.
СЕТЬ РЫБОЛОВНАЯ
Эта снасть, как нам уже известно, не менее старинного рода. Сеть рыбацкая, невод, бредень (волок), — эти названия сетей известны всякому. О них не только слышали, некоторые даже видели их воочию, А что касается бредня (волока), так его применение до сих пор можно увидеть и на малых реках, и на различных небольших озерах, где браконьер чувствует себя посвободнее. Рассмотренные нами ранее виды рыболовной снасти, ловушки типа вентерь и ставной невод, по-видимому, существовали одновременно или были лишь немногим старше различного рода рыбацких сетей. Утверждать это позволяет известная, явно более высокая, по сравнению с ловушками, степень сложности изготовления сети. Можно уверенно говорить о том, что древнейшие виды ловушек изготовлялись из простых деревянных кольев и веток.
Этого не скажешь о сети. Она — уже продукт более поздних эпох, когда было достигнуто высокое мастерство изготовления необходимых для ее создания различных нитей, веревок и пр. Как и другие рыболовные снасти, сети имеют бесчисленные варианты изготовления и использования. Все они по современной терминологии делятся на две группы — объячеивающие и отцеживающие.
Сказки, былины, летописи свидетельствуют о широком распространении этой древней снасти и применении ее как на внутренних водоемах (реки и озера), так и на море. Очень интересны весьма немногочисленные, к сожалению, свидетельства старинных способов лова рыбы при помощи сетей нашими далекими предками. Один из них — старинный способ рыболовства на море с применением кошельковой метательной сети — приведен в начале главы.
Как справедливо замечает автор этого замечательного рассказа, для владения такого рода орудиями лова требовались недюжинная сила, ловкость и годами выработанная сноровка.
Сегодня, наверное, остались считанные единицы тех, кто может забросить невод и «отцедить рыбу от воды». Перевелись и вымерли уже «старики, жившие у самого синего моря» и способные вытащить неводом золотую рыбку. А ведь этот непростой и поистине «ковбойский» способ рыболовства и спортивен, и красив. При известных peгламентациях он вполне достоин возрождения и введения в круг дисциплин спортивного рыболовства. Рыба, пойманная этим способом, строго калибруется размером ячейки и если она ушла из невода, то не с разорванной пастью, украшенной «красивой многокрючковой снасточкой» или с «эмалированной бижутерией, оснащенной изящным якорьком», как это часто бывает в случае лова некоторыми признанными спортивными снастями. Рыба уйдет невредимой, в худшем случае травмированной только, если так можно выразиться, психологически. Эта снасть, как никакая другая, дает возможность применять приобретающий все большую популярность среди спортивных рыболовов цивилизованного мира принцип Ли Вульфа и отпускать пойманную рыбу, демонстрируя тем самым широту души и степень бескорыстной любви к рыбалке, как к виду спорта.
Но пока это все из разряда прекраснодушных мечтаний… Сетью сегодня осуществляются только промышленный и браконьерский виды лова. О ее спортивном применении разговора нет.
УДОЧКА ПОПЛАВОЧНАЯ
Это снасть, причисляемая к крючковой группе рыболовных орудий.
Ее судьба аналогична судьбе велосипеда. Однажды изобретя это чудо, человек упорно продолжает ее изобретать снова и снова. Существуют бесчисленные варианты этой снасти.
Поплавочная удочка — это та снасть, которая, по-видимому, никогда не исчезнет из арсенала рыболова. В этой главе мы рассмотрим, чём она была вчера. Вчера, то есть приблизительно с момента ее изобретения до середины XX века. Конечно, этот весьма широкий временной диапазон справедлив только при рассмотрении удочек, применявшихся именно нашими предками и рыболовами вплоть до второй половины двадцатого века. Вероятно, только у нас, на территории бывшего СССР, до середины двадцатого века дожили некоторые конструкционные и другие особенности, присущие удочкам, которыми ловили рыбу в давние времена, еще при крепостном праве, то есть почти сто пятьдесят лет назад.
В общих чертах конструкция удочки вообще изменялась незначительно. Менялись материалы и технология ее изготовления.
В течение нескольких последних столетий наиболее популярной среди рыболовов-любителей является поплавочная удочка.
Мы начнем с рассмотрения варианта этой снасти, дожившего с небольшими изменениями до наших дней.
Состоящая из удилища, лесы, поплавка, грузила, поводка и крючка, она без существенных изменений использовалась целыми поколениями рыболовов. И к перечню ее основных элементов еще никому не удалось добавить чего-либо настолько существенного, чтобы можно было говорить о возникновении принципиально новой снасти.
Когда она возникла и кто был первым ее создателем, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Документально известно, что лет так с тысячу ею уже человек пользуется. Как мы об этом уже говорили, некоторые весьма существенные конструкционные особенности, которые считались не очень давним изобретением, имеющим конкретных авторов, были известны китайцам с очень древних времен. В частности, как минимум, восемьсот лет назад рыболовы Поднебесной уже применяли прикрепленную к удилищу катушку для лесы. Так что можно на законном основании в перечень классических элементов поплавочной удочки внести и катушку для лесы, которую у нас, правда, до самого недавнего времени заменяло мотовильце. Мотовильце сегодня с любительской снасти почти исчезло, за исключением снастей начинающего рыболова, да и то не всякого.
Не очень обширный перечень элементов, составляющих классическую удочку, разворачивается в целую поэму, едва мы начнем вспоминать, как ее изготовляли многое поколения рыболовов. Вспомнить об этом стоит хотя бы потому, что опыт этот будет полезен начинающему рыболову при создании своей, совершенно оригинальной и неповторимой удочки с фантастической уловистостью.
К словам о «поэме об удочке» следует отнестись вполне серьезно. Есть не только поэмы, но и живописные картины, посвященные ей.
Начнем исторический экскурс с рассмотрения элементов классической поплавочной удочки. Из чего и как сооружалась эта снасть. Тем более, что многое из этого опыта актуально для начинающего рыболова и сегодня.
Удилище
Роль этой части удочки трудно переоценить. Восторженные поклонники называют удилище даже «продолжением руки рыболова», подчеркивая тем самым, что через удилище идут все тактильные ощущения рыболова во время ужения. Более того, весь процесс лова управляется удилищем. Им производится заброс крючка с наживкой в нужное место (удилище с успехом выполняет здесь роль пращи). Удилище служит для производства подсечки — этой вершины всякой рыбалки. Благодаря своей гибкости, оно служит пружиной, не позволяющей рыбе натянуть леску до ее разрыва, в момент борьбы после подсекания и при вываживании пойманной рыбы. Именно при помощи удилища водится рыба «на кругах» или «выкачивается» до полного ее утомления.
Что же оно из себя представляло по существу? Длинный, чаще всего деревянный хлыст, к которому крепилось все остальное — леска, поплавок, поводок, грузило и крючок. Этот важнейший элемент поплавочной удочки и в старину, и доныне изготавливается в двух вариантах. Удилища делались либо цельные, либо составные. Их еще называют многоколенными. У нас, правда, составные удилища стали применяться широко рыболовами только к середине нынешнего века.
В первой половине двадцатого века человек с составным удилищем считался не серьезным рыболовом, а «городским фертом», плохо разбирающимся в рыболовстве. «Настоящий» рыбак имел «бамбуковую рощу» цельных хлыстов невероятной длины и ни за какие коврижки составным удилищем ловить бы не стал.
Вообще-то, оба варианта конструкции удилища имеют свои положительные и отрицательные стороны. Очевидно, что цельное удилище более прочно, поскольку не имеет ослабляющих его узлов-соединений. А многоколенное удилище, возникшее позднее, удобнее своей портативностью и транспортировкой.
Длина удилища в недавнем прошлом колебалась в пределах 2,2–5,5 метра, ограниченная, в основном, качествами материалов, шедших на его изготовление, и зрением рыболова (за поплавком, находящимся на десятиметровом расстоянии, довольно утомительно пристально следить длительное время). Влияние физических и механических свойств применяемого материала тоже очевидно — цельный шестиметровый хлыст из березы или даже из бамбука — это не та снасть, которая будет «легка и неутомительна в обращении». Орудовать этой удочкой весьма обременительно даже физически сильному мужчине. К тому же многоколенное удилище подобного размера и веса очень быстро теряет свои качества и начинает разваливаться в сочленениях, что укорачивает срок его использования.
Рассказывая о роли удилища в общей конструкции поплавочной удочки, следует помнить, что о каком-то приоритете элементов поплавочной удочки говорить почти невозможно. Это столь продуманное и разумно построенное приспособление, что исключение хотя бы одного из ее элементов приводит к «распаду и потере качества» всей конструкции.
Знакомясь с временами, когда удилища, изготовлялись самим рыболовом и из естественных материалов, то есть из побегов различных деревьев, видишь, что для этого требовалось знать родную флору.
Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что опыт этот может быть вполне актуален. Во многих случаях удилища и удильники можно сделать из натурального материала, каким является дерево, качественно не уступающими (или уступающими лишь незначительно) многим современным промышленным изделиям. К сожалению, среди определенной части и молодых рыболовов, и тех, кто «добывает рыбу» давно, бытует мнение, что это рыболову-любителю ни к чему. И, что удивительно, знания о нашем растительном мире стали редкими не только среди рыболовов-любителей горожан. Довольно часто выходцы из сельской местности тоже не все знают, какое дерево лучше использовать для удилища, например, для донной удочки. Хотя изготовление деревянных удилищ — это очень недавняя история. Массовое применение их, особенно в сельской местности, имело место еще тридцать лет назад.
Сплошь и рядом ботанические познания современного рыболова-любителя сводятся к поверхностному знакомству с названиями наиболее часто встречающихся деревьев. Ориентироваться в качестве и свойствах различных древесных пород нынешний рыболов может только в редких случаях, а это обедняет общение с природой. В России традиционно люди, увлекающиеся рыбалкой, всегда были, кроме всего прочего, людьми увлеченными, умеющими многое рассказать о родной природе, о ее флоре и фауне. Ведь гораздо интереснее заниматься любимым делом, зная в то же время, под каким ты деревом сидишь и какая птица украшает своим пением твой, как говорят японцы, «изящный досуг». «Изящным досугом» они называют всякое общение с природой, и это выражение очень удачно передает состояние человека во время пребывания на природе.
К счастью, традицию глубокого внимания к родной природе в большинстве своем нынешние рыболовы — и любители, и спортсмены, и профессионалы — продолжают. Особенно это проявляется в области ихтиологии — современный рыболов знает куда больше своих предшественников. Многие рыболовы-любители разбираются не только в, латинских названиях рыб, но и свободно ориентируются в их биологии и физиологии. И если вам, начинающий рыболов-любитель, повезет с таким асом встретиться, вы почерпнете из этого общения массу полезного для себя, такого, что весьма поспособствует вашему росту не только в качестве рыбака-любителя, но и в качестве натуралиста, человека, глубоко знающего и любящего родную природу!
Среди рыболовов-любителей есть настоящие академики в ихтиологии, прекрасно ориентирующиеся не только в биологии и физиологии рыб, но имеющие глубокие и обширные познания в ботанике и энтомологии (биологии насекомых). И этому не стоит удивляться. Ведь известно, что лучше всего у человека получается то, что ему нравится делать. И всякое знание, касающееся его хобби, он усваивает быстро и без напряжения.
Кстати, Американское общество рыболовов, основанное более ста лет тому назад, состоит из одних ученых. Правда, их не много, всего около десяти тысяч человек, при том, что рыбалкой увлекается ничуть не меньшая часть населения, чем у нас.
Среди рыболовов и у нас наберется наверняка не меньше людей, чьи познания в этой области могут быть оценены как научные, хотя большинство из них — люди совершенно других, не связанных с биологией профессий.
Во времена самодельных удилищ каждый рыболов-любитель должен был знать, что материал для изготовления удилища заготавливают не когда придется, а только в сроки, строго диктуемые биологией данного представителя растительного мира. Для деревьев, традиционно использовавшихся отечественным рыболовом, лучшим временем заготовки хлыстов для удилищ являлась осень. К этому времени в древесине прекращаются или сильно замедляются процессы роста, снижается влагосодержание, и она приобретает наибольшую плотность. К тому впереди зима, а, значит, у рыболова есть время сделать качественное удилище, не спеша произвести все необходимые технологические операции. Как говорится, у рыболова и в старину было чем занять «долгие зимние вечера».
Какие же породы деревьев использовались для удилищ? Чему отдавалось предпочтение при выборе материала для заготовки хлыста?
Абсолютным приоритетом в классе отечественных пород, идущих для изготовления удилищ, несомненно, пользовался можжевельник, и это признается всеми авторами и практиками. Впрочем, слово «пользовался» можно употребить только в ограниченном смысле. Можжевеловое удилище, причем отличного качества, не уступающее по многим параметрам современным удилищам, можно встретить и сегодня. И не только в глубинке. Хотя и не так уж часто. Из можжевельника получаются отличные удилища для донных удочек и удильники для разнообразных зимних снастей.
Мы расскажем только о тех породах деревьев, чьи ветки и молодая поросль наиболее часто употреблялись любителем-рыболовом для изготовления удилищ.
Можжевельник обыкновенный (верес) — Juniperus communis L., растение семейства кипарисовых. Это вечнозеленое хвойное дерево, редко достигающее высоты дерева и чаще растущее в виде кустарника 1–3 метра высоты. Именно трудность в нахождении достаточно длинного хлыста являлась основным недостатком этого растения как поставщика материалов для удилищ.
Можжевельник имеет так называемый циркумбореальный тип ареала и довольно обычен в лесостепной зоне европейской части России, а также в Сибири. Поэтому рыболовы ухитрялись находить длинномерную поросль, из которой выходили удилища с уникальными по тем временам качествами.
Хорошо изготовленное можжевеловое удилище может быть согнуто в кольцо, но не ломается и не теряет при этом своих механических свойств. Даже современные материалы не все обладают подобными возможностями.
Л. П. Сабанеев справедливо писал по этому поводу: «Всякий настоящий рыболов согласится, что самые лучшие и, главное, надежные удилища — дельные. Самые лучшие заграничные складные удилища не могут спорить с ними в крепости и без катушки почти непригодны для лова крупной рыбы». И лучшим цельным, стальной прочности удилищем было именно удилище можжевеловое. Как никакое другое натуральное удилище, оно отвечало требованиям, предъявляемым к основе поплавочной удочки. Правда, многие находят его хлыстоватым, то есть гнущимся по всей длине, но это, кроме объективной оценки, еще и дело вкуса. Мечта об абсолютно жестком удилище свойственна некоторым спортивным рыболовам, а любитель всегда ценил известную хлыстоватость.
Следующим по частоте применения деревом, дававшим хлыст для удилищ, была береза.
Береза — Betula (на территории нашей страны известно много десятков ее видов) — это украшение наших лесов — стояла на втором месте в ряду поставщиков материала для удилищ. Это общеизвестное красивое дерево с белой корой. Молодая березовая поросль может дать хлыст в шесть метров длины при сравнительно нетолстом комле, почти не требующем обработки рубанком. Понятно, что рыболов, пользующийся подобным удилищем, должен был иметь сильную кисть и тренированную руку. Удельный вес древесины березы весьма немалый для такого рода снасти, каковым является удилище, и управляться с ним было совсем не просто.
Рябина — Sorbus aukuparia, или рябина обыкновенная, была поставщиком отличных заготовок для удилищ. Ее прочная древесина издавна пользуется спросом при изготовлении любых деревянных изделий.
Липа — Tilia cordata, или липа мелколистая (она наиболее широко у нас распространена), может дать хороший хлыст для легких удочек. Широко известна популярность липовой древесины у русских умельцев, производящих из нее ложки, посуду и т. п. Ее мягкая, прекрасно обрабатывающаяся древесина хорошо расписывается.
Орешник — Corilus avellana, или лещина обыкновенная, принадлежит к семейству березовых. Дающая обильную длинномерную и почти бессучковую поросль, лещина предлагает широкий выбор заготовок и возможность подобрать не только необходимые размеры в смысле толщины и длины, но и подобрать хлыст с наименьшим количеством «лишних» изгибов. Такие качества оценены были не только рыболовами. Из лещинового прута изготавливались и грабли, и трости, и обручи для бочек.
После выбора хлыстов для удилищ начинался довольно длительный процесс их обработки. Первой в технологической цепочке по изготовлению древесного удилища была сушка, а точнее — завяливание, так как ее необходимо было проводить не на солнце или у огня, а строго в тени и достаточно длительное время.
Эта операция совмещалась с выравниванием заготовки. Заготовки максимально распрямлялись и помещались в сарай или на чердак, где они сохли всю зиму. Существовало несколько способов выравнивания хлыста. Чаще всего это делалось на стене сарая или под крышей сеновала, где его крепили к ровным поверхностям при помощи скоб или приматывали веревкой к подходящей доске или балке. Хорошее качество выравнивания получается при сушке хлыста «в отвес», когда он крепится к потолку сарая, а на комель привешивается груз. Применяли этот способ редко из-за того, что висящий хлыст с утяжелением занимает больше места, чем закрепленный на стене.
Перед растяжкой заготовок для просушивания оставляли кору на концах (чтобы продлить процесс сушки в наиболее утонченной части и не допустить ее деформации и растрескивания), но тщательно очищали ее со всей остальной поверхности хлыста.
Ранней весной процесс изготовления продолжался с того, что удилище «строили».
Строем удилища называется форма его изгиба под нагрузкой и место расположения центра тяжести.
Правильное построение удилища с центром тяжести, находящимся приблизительно около того места, где во время ужения расположена рука рыболова, облегчает управление, позволяет дольше и свободнее манипулировать им во время ужения, обеспечивает возможность правильной подсечки и вываживания рыбы. Следует учитывать, что при наличии общих правил построения удилища есть и некоторые особенности, диктуемые как различием объектов лова, так и индивидуальными склонностями рыболова. При том, что удилище стараются делать максимально легким, для лова крупной рыбы все же предпочтение отдают прочности хлыста.
Построенный требуемым образом хлыст (о строе конкретной рыболовной снасти мы будем говорить в каждом отдельном случае) начинали обрабатывать начисто.
Рубанком срезали сучки, сглаживали напильником и наждачной бумагой все шероховатости на завяленных за зиму заготовках. Высушенные и тщательно выровненные таким образом хлысты пропитывали маслом. Применялись при этом различные технологии и различные растительные масла. Большинство рыболовов, как это имеет место и доныне, считают, что освоенный ими метод и есть нечто идеальное. Общим было то, что процесс этот производился как можно более горячим маслом до прекращения впитывания его древесиной. Достигалось это в результате нескольких этапов. Только что промасленный хлыст снова подвешивался или раскреплялся на день-два для впитывания масла и, после того как просыхал, снова пропитывался маслом до полного насыщения. После подобной обработки хлыст приобретает лучшие механические свойства, не так подвержен действию неблагоприятных факторов. Он почти не ломается (или ломается с большим трудом), не пересыхает и не промокает. А это для рыбацкой снасти весьма важно.
Оканчивался процесс изготовления удилища окраской его в соответствующие вкусу хозяина тона. Но при этом, естественно, использовалась водоотталкивающая краска. В старину это была любая масляная или разведенная на олифе краска. Сегодня выбор красок разнообразнее. Однако стоит помнить, что не все они пригодны для окраски удилища. Некоторые нитрокраски, будучи нанесенными на поверхность удилища, при его деформациях трескаются в местах изгибов. Поэтому, выбирая краску для своих удилищ, проделайте несколько опытов для выяснения ее устойчивости к деформациям.
После промасливания и окрашивания нужно снова проверить строй удилища и исправить дисбаланс, который может возникнуть после столярной обработки и нанесения масляного покрытия. В основном на этом этапе обращали внимание на центр тяжести удилища и при смещении его к концу удилища, на рукоять различными способами крепили утяжелители. Старались делать это не просто подвешиванием кусков свинца, а чтобы утяжеления функционировали. Утяжелителем могла стать более массивная рукоять, выполненная из соответствующего материала для уравновешивания веса.
Кроме этих основных этапов обработки и изготовления удилища, существовала масса сугубо индивидуальных приемов и способов, часто изобретенных лично любителем рыбной ловли и в большинстве своем потерянных теперь навсегда…
Размышляя об этом, казалось бы, довольно ограниченном по своей ценности опыте, следует сказать, что не у всех народов он оказался в забвении. Имеет смысл познакомиться с опытом Японии, тем более, что в настоящее время именно из Японии мы получаем снасти неслыханно высокого качества. Например, японскую леску «Микадо» многие рыболовы-любители предпочитают любой другой. С ней в состоянии конкурировать только лески «АБУ».
Так сложилось исторически, что японцы традиционно относятся с высочайшим почтением к мастерству. В чем бы оно не проявлялось, в какой бы области человеческой деятельности не было достигнуто, оно пропагандируется и всячески преподносится как образец, достойный подражания. В Японии есть лучший столяр, лучший точильщик столярного инструмента, лучший изготовитель поплавочных удочек. Есть даже лучший ночной сторож!
Эти люди пользуются всеобщим уважением. Они известны в стране. Лучшая из удочек мастера по изготовлению поплавочных удочек, как и скрипка Страдивари, хранится в футляре, обшитом изнутри черным бархатом, на котором прекрасно смотрятся темно-коричневые тона удилища из гикори. Стоимость этого, без преувеличения можно сказать, произведения искусства соизмерима со стоимостью хорошего дома.
Но вернемся во времена, когда удилища изготовлялись в большинстве своем из дерева, а точнее — в прошлый и в первую половину нынешнего века. Тогдашним рыболовам-любителям уже были хорошо известны разнообразные способы изготовления многоколенных удилищ. Для сращивания нескольких частей применялись металлические трубки, соединяющиеся дошедшими и до наших дней хитроумными способами, которые были в наше время усовершенствованы и преумножены известными и безвестными умельцами. Особенно широкое распространение получил способ сращивания нескольких частей удилища в один нужной длины хлыст с появлением бамбукового удилища.
Гикори и тонкины, появившиеся у нас не так давно — сорок-пятьдесят лет назад — и получившие широкое распространение только в послевоенные годы, произвели в известном смысле революцию в изготовлении снастей.
Качественный бамбук, а это — темно-коричневый, без зеленого цвета, хлыст с возможно более часто расположенными узлами, даст фору почти любому другому удилищу из древесины. Сделанная из цельного побега удочка демонстрировала рекорды легкости, надежности и прочности, изгибалась под нагрузкой «едва ли не в кольцо» и не ломалась! Правда, некоторые виды бамбука имеют свойство при перегрузках сохранять остаточную деформацию, но это устранимо. Удилище с такой деформацией можно выровнять над огнем.
Как и многие прочие «старые» материалы, использовавшиеся для изготовления рыболовных снастей, бамбуковое удилище на вооружении рыболовов и поныне. И дело не только в том, что мы слишком отстали от прогресса.
Что-то в нем есть, что заставляет рыболовов снова и снова возвращаться к этому старому и вроде бы отжившему свое бамбуковому удилищу. И если ореховое удилище — большая редкость и его можно встретить разве что только у детворы, да и то лишь где-нибудь в сельской местности, то с бамбуком дело обстоит иначе. Сплошь и рядом мы видим у рыбаков-любителей аккуратно пошитые чехлы, в которых, как стрелы в колчане, теснятся составляющие удилище два-три (редко — четыре) бамбуковых колена. Более того, их стали совершенствовать — появились клееные бамбуковые удилища, которые многие рыболовы считают вершиной совершенства, поскольку пластмассовую замену люди пока не нашли. И это при том, что снасть эта требует к себе бережного отношения. Ее нельзя класть на воду во время ужения, нельзя допускать пересыхания во время хранения и важно постоянно следить за состоянием соединительных трубок (если это многоколенное удилище). После рыбалки соединительные трубки этих удилищ необходимо протирать насухо и смазывать сухим мылом. А сами удилища хранить в холщовых чехлах или на стеллажах в положении, исключающем их деформацию. То есть в вертикальном положении — вершинкой вверх.

 

 

Требует определенного навыка соединение (составление) частей бамбукового удилища перед ужением. Эта простая техника заключается в том, что при соединении и разъединении колен прилагают усилия только к металлическим трубкам, ни в коем случае не воздействуя на бамбук. Самым распространенным методом разборки удилища (а именно в момент разборки возникают трудности, приводящие к поломке) является следующий прием. Взявшись за металлические трубки руками (при этом кисти, естественно, будут находиться близко друг относительно друга), большим пальцем руки, находящейся снизу, отжимают вышерасположенную руку, сжимающую верхнюю соединительную трубку. Этот прием помогает избежать перекоса и деформации соединений.
Леска
Следующим элементом поплавковой удочки является леска. Как удовлетворить противоречивые требования, предъявляемые к леске? Ведь она должна быть как можно менее заметна, чтобы не отпугивать своим видом рыбу, и в то же время быть прочной, водоустойчивой и не размокать в воде, не терять своих физических и механических свойств.
Как же выходили из положения наши предки?
В России вплоть до тридцатых-сороковых годов нашего столетия наиболее употребительны были именно волосяные лески, так как их было легко достать. И только во второй половине двадцатого века широкое распространение получили изделия завода «Сатурн», по названию которого долгое время у нас леса, изготовленная из пластмассы, называлась «сатурном».
В эти же времена в качестве лесы употреблялись и шелковая, и плетеная пеньковая нить. Была известна и так называемая жилковая леска. Это, если можно так выразиться, пластмасса не искусственного, синтетического, происхождения, а извлеченная из готового к окукливанию шелковичного червя. Комочек шелковичной массы обрабатывали специальным образом и придавали ему различного сечения нитевидную форму. Связанные между собой отдельные кусочки такой лески использовали при построении удочек для ужения средних и мелких рыб.
У современного рыболова сразу возникает вопрос: как можно было ловить на заведомо толстые лесы, если рыба очень тонко реагирует на нее? (Было замечено, что при зимнем ужении, например, разница в 0,01 мм хорошо фиксируется рыбой и клев существенно хуже при толщине лески в 0,16 мм, чем при толщине 0,15 мм). Весь фокус в том, что на подобные «мелочи» тонко реагирует современная нам с вами рыба.
В начале века, а тем более в веке прошлом дело обстояло несколько иначе. Водоемов, где «рыба особенно напугана и проявляет осторожность», в государстве в те времена было мало. Именно поэтому тогдашний рыболов, приступая к сучению лески из конского волоса, мало думал о ее толщине и был более озабочен ее прочностью.
Сам по себе конский волос — хороший материал для плетения или ссучивания рыболовной лески. Он устойчив к вредному влиянию водной среды, в которой шелк, например, довольно быстро выходит из строя. Леска из него получается не только прочная, но и феноменально упругая. Настолько упругая, что это в совокупности с упругостью удилища заметно расширяло технические возможности такой снасти, позволяло вываживать рыбу весьма значительных размеров и веса.
«На лесу, сплетенную в три волоса (из хорошего, разумеется, материала), при некоторой привычке и при хорошем удилище можно выудить рыбу в 1,2 кг; в продаже эти лесы почти не бывают, а когда бывают, то стоят очень дорого». Так оценивал волосяную лесу Л. П. Сабанеев, а это — оценка специалиста и большого знатока производства подобных лесок.
Изготовление лесы из конского волоса начиналось с подбора подходящего материала. Следует сказать, что волос у животных в зависимости от их пола имеет очень существенные различия. В этом случае проявляется то, что в биологии принято называть «половым диморфизмом». Поэтому для изготовления рыболовной лески употреблялся и был более предпочтительным волос жеребцов, как более прочный и упругий.
Естественно, что при всей «непуганости» рыбы тех времен делали лесу как можно менее заметной, и волос темно-мастных лошадей для изготовления лесы для поплавочной удочки считался малопригодным. Отбирали белый или близкий к белому цвет. Перед началом плетения лесы отобранные волосы промывали в теплой воде с мылом. Причем старались его максимально обесцветить, проводя просушивание на солнце. Выгорая, он становился заметно светлее.
Подготовленный таким образом конский волос либо связывали в длинные нити, применяя виды узлов, исключающих самопроизвольное развязывание в воде, либо заплетали безузловым способом, что делало лесу более гладкой, хотя и менее прочной. Узлы, соединяющие куски лески, старались затянуть, предварительно хорошо размочив в воде связываемые концы. Этот нехитрый прием используется и сегодняшними рыболовами, чтобы обеспечить прочность связываемых узлов лески.
Вспомните о нем, привязывая к удилищу различные детали оснастки (это может быть мотовильце или крепление катушки для лесы). Примотайте их смоченной шелковой нитью и после просыхания вскройте лаком — крепление получится очень прочным и гладким.
Искусство плетения лесы без узлов, когда вплетается нить за нитью, чтобы это не было заметно на поверхности, еще и сегодня в деревнях не утеряно полностью. Можно найти умельцев, способных выполнить эту работу на очень высоком уровне. Чаще всего это шорники и скорняки. Сегодня об этих людях снова вспомнили. Их умение очень пригодилось в условиях возрождения во многом утерянного опыта содержания лошади в крестьянском хозяйстве.
Вообще, говоря о волосяных, шелковых и прочих натуральных лесках, следует признать, что это тот элемент рыболовной снасти, который исчез, по-видимому, навсегда. Вряд ли сейчас где-либо найдется рыболов, плетущий лесу из конского волоса. Пришедшая в двадцатом веке леска из синтетических материалов заняла место на рыболовной снасти прочно и надолго. Но… как это ни парадоксально, плести лесу в конце двадцатого века нашим соотечественникам все же пришлось! И не только для сельскохозяйственных нужд обзавевшимся собственной лошадью деревенским жителям. Пришлось вспомнить опыт наших предков, касающийся этого предмета, и те несложные (но все-таки требующие терпения и навыка!) приемы, которые применялись при изготовлении волосяных лесок, и жителям городским. Подробнее об этом мы поговорим в разделе, посвященном нахлысту.
Поплавок
Важным элементом поплавочной удочки классического типа является поплавок. Сравнивая рисунки с изображением поплавков современных и поплавков девятнадцатого века, видна тенденция сделать эту часть удочки более тонкой и чувствительной.

 

 

По этому элементу и вся снасть получила название поплавочной удочки. Изобретение поплавка — одно из самых удачных рыболовных изобретений! Кроме того, что он позволяет регулировать глубину погружения крючка с наживкой, обеспечивая оптимальный в каждом конкретном случае режим лова, поплавок является универсальным сигнализатором поведения рыбы. Вся прелесть рыбалки заключена для большинства рыболовов-любителей в многочасовых наблюдениях за тем, как ведет себя поплавок. Данный элемент рыболовной снасти, хоть и претерпел определенные изменения со временем, в основе изменился мало. И сегодня, как и много лет назад, среди рыболовов идут разговоры о некоей «сверхчувствительности» и изобретаются способы построения идеального поплавка.
В течение последних ста с лишком лет поплавок, сделанный из гусиного пера, не имел себе равных по частоте применения. Вскрытый водонепроницаемой краской или клеем, окрашенный в заметные на воде тона, он отвечал всем предъявляемым к хорошему поплавку требованиям. Он чувствителен, непромокаем, падает на воду практически беззвучно, легко и плавно выходит из воды. Благодаря всем этим качествам он и сегодня на вооружении рыболова-любителя. В настоящее время в продаже имеется широкий выбор поплавков. Это поплавки из самых различных материалов и самого разного назначения. Они так же различны между собой, как и рыбы, для ужения которых они предназначены. Очевидно, что поплавок на удочке для ловли красноперки должен быть много легче и чувствительней поплавка той удочки, которой предполагается поймать судака или щуку. В последнем случае применение поплавка из гусиного пера, естественно, нецелесообразно, а точнее, невозможно. Нужен поплавок, способный удержать на плаву грузило, солидных размеров крючок и живца. Во всяком случае он хотя бы не должен тонуть при движении живца на поводке.
Несмотря на свои уникальные качества, обеспечившие ему долгую рыболовную жизнь, в современной поплавочной удочке поплавку из гусиного пера находится место все реже и реже. Его иногда применяют как элемент более сложного по конструкции поплавка.
Грузило
Четвертым по порядку элементом поплавочной удочки является грузило. Еще небезызвестный «злоумышленник» отмечал важное значение грузила. Без него невозможно правильное ужение большинства видов рыб. Оно позволяет осуществить заброс даже против ветра, быстро доставляет крючок с наживкой на нужную глубину. Действуя в паре с поплавком, облегчает определение характера поведения рыбы и степени заглатывания ею наживки.
В конструкции удочки грузило чаще всего представляет собой круглый и овальный кусочек свинца, закрепленный на леске в небольшом отдалении от крючка. Свинец, как материал, из которого изготовляются грузила, вне конкуренции. Применение для этой цели, то есть для огруживания снасти, других материалов — довольно редкое исключение.
Форма применяемых для поплавочной удочки грузил — самая разнообразная. Однако при этом старались делать его максимально тихо входящим в воду, без большого и шумного всплеска. А этим требованиям отвечают в большей степени формы в виде оливки, дробинки, а также грузила каплеобразной конфигурации.
Место крепления грузила, то есть расстояние между крючком и грузом, диктовалось стремлением, с одной стороны, как можно быстрее доставить крючок с наживкой на нужную глубину (для этого крепили поближе к крючку) и, с другой, — не пугать рыбу этим «посторонним» предметом (для этого крепили груз подальше от крючка). Попытка разрешить эти два противоречивых требования разрешалась укреплением груза на расстоянии порядка 10 см от крючка.
Соотносясь с практикой и учитывая современные знания биологии рыб, мы можем сказать, что эти воззрения не во всем точно совпадали с реальной ситуацией и рыба не так уж прямолинейна в восприятии грузила как «постороннего отпугивающего предмета».
Подробнее мы поговорим об этом в главе, посвященной «чуду XX века» — мормышке.
Поводок
Для того, чтобы сделать снасть уловистой, максимально незаметной для рыбы и обезопасить себя от обрывов при возможных зацепах (лучше потерять часть снасти, чем всю снасть; лучше пожертвовать крючком, чем поломать удилище — вот ход рассуждений, приведших к изобретению этого приема), применялся способ составления удочки, находящийся и сегодня на вооружении рыболовов. Крючок с грузилом (или с его частью) вяжется не на основную леску, а на так называемый поводок. Это отрезок лески меньшего диаметра (обычно он тоньше основной лески на 0,1 мм) с петлей на одном конце и с крючком на другом. Поводок с привязанным к нему грузилом и крючком посредством петли легко прикрепить к основной леске, на которой делается такая же петелька. При необходимости можно быстро прикрепить или снять поводок, соединив или разъединив их общепринятым способом (петля в петлю).

 

 

Длина поводка обычно не делалась (и сегодня не делается) более полуметра. У рыболова должно быть несколько поводков с разными вариантами их оснастки: для быстрой замены во время возможного обрыва и для опробования при ослаблении или отсутствии клева иных способов лова.
Крючок
Из всех, как мы видим, почти равнозначных элементов поплавочной удочки крючок, тем не менее, стоит выделить особо. Он завершает всю конструкцию и непосредственно «встречается» с рыбой.
Для начала ознакомимся с частями, на которые принято подразделять строение крючка. Это — цевье, поддев, жало и бородка.
Поскольку именно ему предстоит удерживать рыбу, к качеству крючка всегда предъявлялись повышенные требования. Среди рыболовов почти повсеместно принято ругать качество крючков отечественных и превозносить зарубежные. Продолжается это достаточно долго. Сто пятьдесят лет назад у нас хвалили английские крючки «Лиммерик». Однако признавалось, что изготовленные российскими кустарями ручным способом кованные крючки бывают качеством получше. Во всяком случае не уступают английским.

 

 

Подобное положение сохранялось до девяностых годов двадцатого века, когда рынок предложил в широком ассортименте заграничные крючки и отечественные перестали ругать. Потому что о них мало кто вспоминает…
Чтобы получить более полное представление о крючках, применявшихся российскими рыболовами в прошлом веке, стоит ознакомиться с их нумерацией и соответствием их современной системе нумерации крючков.

 

 

В приведенной таблице видна разница в «начале отсчета». Старинные крючки «начинались» с размеров очень маленьких, не имеющих аналогов в современной классификации. Следует сказать, что современная нумерация рыболовных крючков выглядит более логически обоснованной. Номер крючка не абстрагируется от его физических характеристик, а соответствует его ширине, чего, кстати, нет и в современной международной нумерации.

 

 

Очень важно правильно прикрепить крючок к леске, обеспечив при этом ряд необходимых условий. Прежде всего, это должно быть очень прочное соединение. Крючок, испытывающий большие нагрузки при вываживании рыбы, не должен отвязываться в воде. К тому же узел требует небольших размеров и максимально обтекаемой формы, чтобы не мешать насаживанию наживки. Этим требованиям отвечает целый ряд узлов, изобретенных рыболовами. Каждый выбирает для своей снасти то, что кажется лучшим ему.
На рисунке приведены некоторые наиболее употребительные виды узлов, применяемых в прошлом веке и не утративших, естественно, своего значения и в веке нынешнем.

 

 

И вот все в сборе. Наш предок-рыболов, наконец, изготовил либо купил все элементы поплавочной удочки и, что же, можно начинать их собирать воедино? Отнюдь. Снасть эта, называемая поплавочной удочкой, применялась для ужения весьма различных и по повадкам, и по размерам, и по биологии рыб. Это, естественно, делало невозможным лов одной и той же поплавочной удочкой всех многообразных представителей столь богатых в ту пору водоемов. Так сколько же и какие удочки нужны были рыболову?
Удочка для ловли окуня (летняя и зимняя).
Удочка для ловли судака.
Удочка для ловли мелкой верховой рыбы (зимняя и летняя).
Удочка для ловли сазана (карпа).
Удочка для ловли леща (зимняя и летняя).
Удочка для ловли щуки.
Удочка для ловли голавля.
Удочка для ловли жереха.
Удочка, а чаще снасть, для ловли сома.
К этому «краткому» перечню необходимых рыболову далекого прошлого удочек и других снастей следует добавить еще и почти совершенно для нас невозможные: снасти для ловли севрюги, белуги, немецкого осетра, русского осетра и стерляди. Сегодня, в конце XX века, у большинства рыболовов нет необходимости в подобных снастях. Правда, в последнее время для людей обеспеченных появилась возможность половить белугу в Каспийском море, но это пока — все же более экзотика, доступная очень немногим.
Читая перечень удочек рыболова прошлого века, начинающий рыболов и тот, кто посвятил этому занятию многие годы своей жизни, думают, естественно, о разных вещах. Начинающий рыболов пытается понять, каким образом транспортировал к водоему этот «сноп» удочек наш предшественник, а рыбак бывалый думает о том, как же так получилось, что не до белуги и стерляди нам ныне и радуемся мы подчас «окушку» размером в палец? И если на вопрос начинающего рыболова ответ найти можно, то ответ на вопросы старого рыболова сыскать мудрено.
Поговорим о чем попроще.
Первой в ряду удочек рыболова-любителя большинства Российских губерний, пожалуй, стояла снасть для ужения «короля» водоемов — окуня. Понятно, что он ее не подписывал и не метил никаким образом. Более того, эта удочка не была сугубо специализированной снастью, а использовалась с небольшими изменениями для лова целого ряда соизмеримых с окунем рыб.
Это была снасть «средней величины и крепости». Для нее бралось удилище от 2,5 до 4,0 метров. Чаще всего трехжильная волосяная леска, редко в шесть или девять жил, или шелковая нить «не толще обыкновенной булавки», пробковый поплавок или среднего размера поплавок из куги. Грузило, как и во всякой удочке, подгонялось под поплавок, то есть рыболов экспериментальным путем устанавливал, как будет реагировать поплавок на различное положение грузила и крючка (при положении в подводы, при положении, когда на дне только крючок, при положении, когда и крючок, и грузило находятся на дне).! Крючки не менее четвертого номера по тогдашней классификации следовало применять с поводком из буйволового волоса.
Описанную удочку можно было использовать как для ловли окуня, так и для ловли соизмеримых с ним карпа, судака, леща, голавля и т. п.
Для современного рыболова-любителя не совсем понятно сравнение по величине окуня и карпа, но это не преувеличение. Еще каких-нибудь сорок лет назад в центре России «на живца» вполне можно было поймать окуня более двух килограммов весом, а в прошлом век в северных озерах лавливали и 3—4-килограммовых великанов. За Уралом же — и поболее (хотя, кажется, куда уж?). Согласитесь, что подобный экземпляр соизмерим с карпом и требует удочку никак не менее среднего класса прочности.
Во все времена лов окуня не считался слишком сложным. В летнее время окунь берет сильно и решительно Зимой он может часами меланхолично разглядывать наживку, абсолютно к ней не прикасаясь.
Но если он взял, «сильно и решительно», то надо успеть подсечь его до того, как крючок вовсе не скроется его огромной пасти. А посему удилище для лова этой рыбы снабжалось солидным пробочным поплавком, имеющим, при всем при том, достаточную чувствительность.
Грузило, наоборот, использовалось нетяжелое, чтобы не утомлять излишне живца, если лов происходил с «его помощью».
Это прочное, говоря современным языком, удилище среднего класса, сменяя на нем поводок, можно было использовать для лова окуня, судака, карпа, щуки, голавля, язя и «соизмеримых» с ними разнообразных рыб, в зависимости от местных условий.
Кроме этой удочки, рыболовами использовались легкие удилища, применение которым находилось в случае лова мелкой рыбы. Если учесть, что еще в пятидесятые годы двадцатого века во многих местах можно было наловить двадцатисантиметровой длины пескарей (а это очень вкусная в жареном виде рыба), лов мелкой рыбы был тоже достаточно популярен. На этих удочках крепился поплавок, изготовленный из пера, и, соответственно, некрупные крючки и грузы. На эту легкую снасть ловили красноперку, ельца, пескаря, бычка, ерша (уха из которого — блюдо просто сказочное!) и т. п.
Об удочке для лова щуки следует сказать особо. Эта хищная рыба, кроме своего весьма внушительного размера (по современным представлениям она может превысить полутораметровую длину и достичь веса в 35 килограммов), отличается и не менее крутым нравом.
Что касается размеров, то «исторические описания» говорят о двухметровых экземплярах этих хищников, водившихся в наших водоемах. Эти монстры якобы нагуливали по полцентнера веса. Многие поколения рыболовов и многие источники по этому вопросу, описывая случаи рекордные, пересказывают знаменитую легенду о хайльброннской щуке. Вот она в кратком изложении.
Как рассказывают абсолютно достоверные источники, рыбачивший на озере Беккинген, близ Хайльбронна, император Фридрих II в 1230 году поймал большую щуку. Склонный к исследовательской деятельности, император пометил щуку золотым кольцом и… снова выпустил ее в озеро Беккинген. В этом знаменитом озере, расположенном в бассейне реки Неккар, императорская щука прожила 267 лет! Когда нетерпеливые потомки прервали императорский эксперимент и выловили этого «динозавра», она достигла в длину пяти метров семидесяти сантиметров (!) и веса в сто сорок килограммов! Съев эту рыбину и неизвестно куда девав золотое кольцо, благодарные потомки все же не выбросили кости в мусор, а притащили их в собор города Мангейма, где и поныне находится это чудесное доказательство правдивой рыбацкой истории.
Однако, как всегда, нашлись скептики и маловеры.
Некий, немецкий же, натурфилософ Окен публична заявил в свое время, что он изучил историю жизни императора Фридриха II, сверился с историческими хрониками тех времен и берется под присягой утверждать, что император жил в 1230 году в Италии и поэтому просто физически не мог ловить рыбу в озере Беккинген. А тем более — пометить золотым кольцом щуку, которую не мог изловить.
Последователи этого немецкого Герострата пошли еще дальше. Они исследовали позвоночник легендарной щуки и в один голос стали утверждать, что это фальсификация. В данном случае якобы имеет место компоновка пяти щучьих хребтов в один! Понятно, ни один настоящий рыболов не принимает всерьез эти злопыхательские измышления и, сидя где-нибудь на привале у рыбацкого костра, вы можете смело пугать друзей рассказами об этой почти шестиметровой длины щуке, способной… впрочем, даже трудно предположить, на что способно эдакое чудовище!
Учитывая подобную славу при ловле щук и в далеком прошлом, и сегодня, классическая схема поплавочной удочки дополняется стальным поводком. Даже нынешние, значительно более субтильные, чем хайльброннское чудовище экземпляры, легко, шутя режут зубами леску. И поэтому не позволяйте себе зазеваться, поймав щуку, и подставить свой палец под ее резцы! Память останется на всю жизнь. Проверено неоднократно.
В отличие от дня сегодняшнего, ловля щук на поплавочную снасть была едва ли не основным видом добычи этой хищницы почти до середины нынешнего века. Конкуренцию ему составлял только лов щук на жерлицу (весьма популярный и среди современных рыболовов). Спиннингом у нас начали массово заниматься фактически только после Великой Отечественной войны.
Удочка для лова щук имела по современным понятиям довольно курьезный вид. Она состояла из прочного березового четырехметрового удилища, солидного поплавка, в качестве которого Сабанеев рекомендовал использовать деревянное яйцо (в те времена продавались расписные деревянные яйца, имеющие вид пасхального яйца), в котором делалась сверловка вдоль оси. В полученное отверстие вклеивалась «палочка с металлическим колечком». Можно себе представить, с каким эффектом падала эта солидная во всех отношениях рыболовная снасть на воду.
Интересно, что использование подобной снасти для лова щук заставило усовершенствовать саму конструкцию поплавка и сделать его скользящим.
Эта идея получила дальнейшее развитие. Подробнее об этом вы узнаете в разделе, посвященном современной рыболовной снасти.
Грузило прикреплялось в полуметре от крючка, на который наживлялась живая рыбка.
Использование подобной удочки было связано с целым рядом сложностей. Ознакомясь с ними, вы поймете, почему все это было вытеснено спиннингом и не имеет применения в настоящий момент.
Так как крупная щука — рыба, предпочитающая большие глубины и редко приближающаяся к берегу (за исключением так называемой травянки), то при ловле ее часто нужен весьма дальний заброс. Скользящий поплавок облегчал эту задачу. Но все равно для действительно дальнего заброса, соизмеримого с забросом блесны при помощи спиннинга, применялась следующая техника, описанная Сабанеевым.
Поплавок, крючок с живцом и грузило, а также «уложенная правильными кругами леска» помещались на совок с достаточно длинной ручкой. Предварительно на поплавок наматывался запас лесы, которую после заброса, как с жерлицы, живец разматывал сам. При помощи подобной пращи рыболов-любитель метал эту снасть подчас на расстояние до сорока метров! Понятно, такое метание не могло продолжаться долго, и на смену этому приспособлению уже спешил спиннинг. Причем в правильном направлении уже двигались и русские рыболовы-изобретатели, и, если бы англичане их не опередили, то спиннинг стал бы российским изобретением. Уже Л. П. Сабанеев, укрепив на удилище катушку для лески, «метал живца с ее помощью» на расстояние пятидесяти семи метров.
Заслуживает особого разговора и устройство снасти для ловли такой знатной рыбы, какой является сом. В отличие от других видов рыб, представители этого желанного для рыболова трофея и сегодня могут достигать размеров просто потрясающих и использование поплавочной удочки при их ужении практически не применялось или применялось в тех редких случаях, когда имелась возможность ловить «сомят» не более 4 килограммов весом. За исключением, естественно, тех случаев, когда поимка произошла случайно. Такие происшествия известны и сегодня. Современной поплавочной удочкой с катушкой совершенно случайно вылавливались даже весьма крупные сомы, достигающие двухметровой длины.
На Волге, Дону и Днепре и вообще в реках Азово-Черноморского бассейна документально засвидетельствованы экземпляры этой рыбы, превышающие в длину два метра и достигающие массы в сто килограммов.
«Жизнь животных» (Москва, 1983 г.) сухо сообщала, что «…эта крупная рыба, достигающая в длину 5 метров и массы 300 килограммов, населяет реки и озера Европы от Рейна к востоку…»
По-видимому, не стоит удивляться, что, как и в случае со щукой, самый крупный сом в прошлом был пойман в Германии. Произошло это в 1830 году на реке Одер. Тамошние мастера рыбной ловли извлекли из Одера сома, весившего 400 килограммов! Наши соотечественники были поскромнее, и самый крупный сом, изловленный Кеслером в Днепре в 1850 году, имел длину «всего лишь» четыре метра и вес его едва достигал двухсот восьмидесяти восьми килограммов.
«Компенсировать размеры» в какой-то степени может скверный нрав наших сомов. Легенды говорят, что у этих представителей «глубоких омутов и мельничных запруд» была весьма дурная слава. Кроме «утаскивания гусей, уток, собак и телят», они имели выраженные людоедские наклонности и неоднократно были замечены в поедании малых детей, купающихся в «сомоопасных» водоемах. С прошлого века нравы сомов наших водоемов несколько смягчились, и о подобных безобразиях на пляжах сегодня не слыхать. Хотя страшные истории о сомах, происшедшие при попытке выудить эту знатную рыбу, все же рассказывают.
Вероятность встречи с подобной добычей нужно учитывать, приступая к рыбалке не только на больших реках, но и на не очень, на первый взгляд, больших водоемах. Крупные сомы встречаются у старых мельничных запруд и на небольших речках. Шутить со стокилограммовым сомом не приходится. И на Дону, и на Волге, и на Днепре бытуют рассказы о чудаках, которые, забросив снасть на сома, держали ее в руке. А для надежности даже обматывали ею кисть, чтобы рыба не вырвала лесу неожиданным рывком. С небольшими вариациями и там, и там сообщают только разные сроки, когда были найдены в низовьях рек трупы этих легкомысленных неудачников.
Сабанеев, кстати, не рекомендовал снасть и к лодке привязывать. Сом шутя может перевернуть ваше суденышко, а там, не ровен час, запутаетесь в снастях и поминай как звали! Если же и подобные предостережения вас не испугают, то о ловле сомов современной снастью вы можете прочесть в этой книге в главе о современных рыболовных снастях.
УДОЧКА ЗИМНЯЯ
Это достаточно древняя снасть, широка распространенная уже в прошлом веке (и ею пользовались и в веке семнадцатом). До сих пор она имеет массу разновидностей. Даже на одном и том же водоеме и в одном и том же районе можно увидеть самые разнообразные конструкции этой снасти. Так, применяемые в верховьях Волги значительно разнятся от тех, которыми ловят в районе Саратова. Тем более не спутаешь зимнюю снасть, используемую для лова окуня в подмосковных водоемах, со снастью для лова байкальского омуля впригляд. Ознакомление с зарубежным опытом тоже принесло много нового в конструкции отечественных зимних удочек.

 

 

Удилище для зимней удочки, чаще называемое удильником, изготавливалось в двух вариантах. Первый постоянно держали в руках, второй ставился на лед. Часто он был сконструирован таким образом, что непосредственно удильник можно было извлечь из массивной подставки, куда он просто втыкался. Все это называлось «кобылкой».
Кстати, и сегодня многие пользуются зимней удочкой этой конструкции, приводя веские доводы в ее пользу. Один из них — удобство в обращении с ней на морозе и в возможности сделать подставку многофункциональной. Она вполне может стать вместилищем для запасных поводков, мормышек и т. п.
Зимние удочки известны были как поплавковые, так и использующиеся для лова без поплавка, в отвес. При этом поклевка определялась по гибкому концу удилища, изготовленному из можжевельника или даже из китового уса. Леса использовалась, естественно, самая тонкая, «не более трех-четырех волосков».
БЛЕСНА И БЛЕСНЕНИЕ
Едва ли не основным видом ловли рыбы на зимнюю удочку является лов на блесну, или блеснение. Лов зимой на блесну можно назвать с полным на то основанием вертикальным вариантом спиннинга, то есть лова на вращающуюся (или колеблющуюся) искусственную приманку, так как часто опускаемая в лунку блесна совершает не только колебательные, но и вращательные движения в частности. Уже в прошлом веке эта разновидность ужения была широко известна и использовалась рыболовами на больших водоемах. В каждом из районов вырабатывалась своя техника ужения, своя форма блесны и т. д.
Кстати, некоторые из изображенных на рисунке блесен дожили до наших дней. Та или иная блесна может вам попасться на глаза и сегодня в арсенале какого-нибудь мастера подледного лова. Ценители зимнего блеснения не очень охотно расстаются с проверенными временем блеснами и не торопятся их менять на «новейшие и современнейшие», пока те не доказали своего преимущества на деле.
Изобретенные в разных местностях с учетом имеющихся условий более ста лет назад, блесны сплошь и рядом до сих пор используются рыболовами и не только тех мест, откуда блесна «родом».

 

 

Существовало несколько общеупотребительных способов блеснения. Некоторые — весьма оригинальные. Так, один из них, называемый позваниванием, находит и сегодня применение при лове некоторых рыб. Суть его в том, что блесна крепится к леске через систему карабинчик — заводное кольцо, и это соединение при игре действительно звенит. Этот способ блеснения и называют позваниванием. На эту снасть хорошо идет налим, неизвестно почему проявляющий интерес к подобным звукам.
УДОЧКА ДОННАЯ
Донная удочка, употребляемая тоже с давних времен, обычно состояла из короткого, до 1,5 метра, удилища из можжевелового прута. К нему наглухо крепился запас лески, длиной в несколько десятков метров. На конец лески вязали тяжелое грузило, могущее удержать леску в натяжении даже на течении. На небольшом расстоянии от грузила, часто не далее полуметра, привязывался поводок с крючком. В качестве сторожка использовались колокольчики и разной конструкции сигнализаторы поклевки.

 

 

Лов рыбы на донную удочку в ряде случаев был единственно возможным способом лова вообще. Так, он обеспечивал дальность заброса, чего не могла достичь поплавочная удочка, и, следовательно, позволял, не используя лодку, которой рыба пугается, доставлять наживку с крючком в места, глубокие и далеко отстоящие от берега. Конструкция донки с середины прошлого века (благодаря Сабанееву мы имеем о ней точное представление) мало изменилась, и сегодняшняя донка похожа на ту, которой пользовались в те времена, за исключением самого существенного — качества элементов, ее составляющих.
УДОЧКА ДЛЯ УЖЕНИЯ В ПРОВОДКУ
Способ ужения в проводку с лодки всегда был популярным, так как ряд преимуществ этого вида лова позволяет достичь результатов, невозможных при другом способе ужения. Этим способом ловили не только с лодки, но и с берега и со случайных береговых сооружений, и даже с растущих над водой деревьев.
Такой вариант использования поплавочной удочки требует несколько более коротких удилищ, чем при ловле с берега. Обычно для подобного лова не использовались удилища длиннее трех метров. А чаще всего это были и более короткие удилища, вплоть до полутораметровой длины, если лов осуществлялся в зарослях камыша на так называемых «окнах».
Размер лески подбирался в соответствии с объектом ужения. На этой снасти поводок не всегда оснащался грузилом.
Ужение со стоящей на якоре лодки, когда поплавок пускали свободно плыть по воде до заранее прикормленного или перспективного места, еще называли ужением плавом. При этом способе важно было иметь поплавок, видимый на большом расстоянии. Такого рода рыбалка была особенно удачна при лове щук у заберегов, где держится щука (быструю воду она не любит и избегает держаться на стрежне). Если учесть, что спиннинг у нас еще не применялся, а ведь это сегодня почти единственный любительский способ ее лова в летнее время, то ужение в проводку было очень популярно среди «щукарей».
СНАСТЬ ДЛЯ ЛОВЛИ «ДОРОЖКОЙ»
Снасть для ловли на «дорожку» представляла собой длинный волосяной либо шелковый шнур с грузилом на конце. В метре от него крепился поводок с блесной, снабженный в некоторых случаях несколькими крючками на манер снасточки. Эту блесну буксировали лодкой или даже тащили стоя на палубе более крупного судна, особенно если лов происходил на Волге. Снасть наматывалась для хранения на специальную катушку с ручками, называемую мотовилом. «Дорожка» была широко известна не только в России, но, по многочисленным свидетельствам, применялась во всех европейских странах, где занимались рыболовством и, в первую очередь, конечно, в Англии.

 

 

При ближайшем рассмотрении становится очевидным, что «дорожка» — это тоже прообраз спиннинга. Транспортировка блесны по водоему без лодки, а с положения стоя на берегу — вот во что превратилась «дорожка» при применении жесткого удилища, катушки и тяжелой блесны.
СПИННИНГ
Рыболовная снасть, изобретенная англичанами, как мы уже говорили выше, реализовавшая на практике стремление транспортировать блесну по глади водоема, находясь на берегу. По существу, снасть эта получила свое название от способа транспортировки блесны-приманки. Искусственная рыбка во время движения в воде вращалась и это называлось «ловить вращением» — по-английски вращение — spinning (причем первоначально в английском имелось в виду «прядение», термин взят из ткацкого производства).
Спиннинг как вид рыбной ловли — занятие, по мнению нашего соотечественника, жившего в середине девятнадцатого века, присущее только людям состоятельным и разного рода «досужим английским лордам». В России этот вид снасти среди большинства тогдашних рыболовов-любителей был практически неизвестен. Даже наш несомненный авторитет в этом деле Л. П. Сабанеев описывает его с чужих слов, или, как он сам пишет об этом, «по рассказам». Занимались этим видом рыбалки только немногие из любителей-мастеров, жившие в то время в Северной Пальмире и ловившие спиннингом лосося в «Неве, Нарве и ездившие для этой цели на Сайменское озеро и некоторые реки Финляндии».
Это что касается истории возникновения и появления спиннинга на территории России. Конструкция его уже в прошлом веке была почти такой же, как мы ее видим сегодня. Это недлинное, достаточно жесткое удилище, деревянная или металлическая катушка (в прошлом веке лучшими считались катушки, изготовленные из алюминия, а «простолюдины» пользовались, по утверждению современника, деревянными) для прочной лески и набор блесен.
В Англии девятнадцатого века, справедливо называемой нашим знаменитым соотечественником «родиной рыболовного спорта», это была уже довольно прочная, даже по современным представлениям, снасть, поскольку применялась она для лова крупных пресноводных хищных рыб, а также для лова лосося, изготовление отдельных частей снасти и ее общая компоновка требовали весьма серьезного подхода. Ведь поймать лосося для рыболова — почти то же, что для охотника «убить льва», писал по этому поводу известный специалист прошлого века Терлецкий.
Материалом для удилищ чаще всего служил бамбук, из которого изготавливали складные удилища весьма совершенной по тем временам конструкции. В России немногими занимавшимися ловом спиннингом удилище изготавливалось часто из березы и почти всегда оснащалось самодельной катушкой.
Спиннинг оказался изобретением весьма удачным и уже в нашем веке распространился по миру и прочно занял место в ряду снастей, широко используемых и у нас. Как и многие другие рыболовные снасти, эта снасть в основных своих частях длительный период почти во всех случаях изготавливалась ручным способом, то есть сам рыболов делал полностью или переделывал заводского изготовления удилище под спиннинговое. Подбирал и усовершенствовал катушку и отливал блесны. Правда, массовым это увлечение стало только во второй половине нашего века. Как писал в рыболовном альманахе в 1958 году один из любителей, занимавшийся рыболовным спортом на реках бассейна Азовского моря: «До пятьдесят третьего года (имеется в виду 1953) у нас спиннингистов не было видно». Конечно, «в столицах» у нас были спиннингисты не только «до пятьдесят третьего года», но почти веком раньше. Однако массовым спиннинговое ужение стало только в конце XX века. Поэтому уместнее о спиннинге поговорить в разделе, посвященном современной рыболовной снасти.
ЖЕРЛИЦА
Жерлица — типично «русское изобретение, неизвестное в Европе» — обязана своим появлением привычке щуки, схватив живца, не глотать его сейчас же, а тащить некоторое время и только после этого заглатывать полностью. Конструктивно она очень проста. Это прочно привязывавшаяся к кусту, нависшему над водой, или к колу, вбитому в дно, деревянная рогатка. На нее восьмеркой наматывается запас лески. Поводок с крючком наживляется живцом и отпускается свободно плавать под жерлицей.
Щука, схватившая живца, тащит его какое-то время и сматывает с рогатки определенный запас лески. Заглотав после этого живца полностью и пробуя уйти, она самоподсекается, так как запас лески на жерлице обычно не превышает шести, редко десяти метров.
СОПУТСТВУЮЩИЕ ОРУДИЯ
Издавна рыболовы придумали ряд приспособлений, совершенно необходимых на рыбной ловле, но не входящих в понятие собственно рыболовной снасти.
Это — приспособления для освобождения крючков, зацепившихся за водоросли на дне или коряги.
Это — приспособления для высвобождения все того же крючка, но уже из пасти далеко заглотавшей его рыбы.
Это — простейший прибор для определения глубины водоема в данном месте. Ведь без изучения рельефа дна невозможно никакое правильное ужение.
В старину эти орудия выглядели следующим образом.
Отцеп
Отцепы, отбойники и т. п. были известны давно. Если говорить об орудиях, использовавшихся для освобождения снасти из травяного или иного подводного плена, то уже в прошлом веке это были, в основном, различные металлические кольца, которые пускались по лесе зацепившейся снасти и высвобождали ее путем отбоя. Устройство этого нехитрого орудия видно на рисунке, изображающем бывший в ходу в прошлом веке сибирский отцеп. Другие варианты этого приспособления ничего оригинального или отличного от этой конструкции не имели.

 

Приспособления для извлечения крючков
Уже говорилось и о прожорливости окуня, и о способности его, а также щуки, ерша и других рыб очень быстро заглатывать схваченную наживку. Во всех подобных случаях совершенно незаменимы различные по конструкции приспособления. В их задачу входило:
1. Зафиксировать челюсти, чтобы они не поранили рыболова — это производилось зевником.
2. Извлечение крючка производилось при помощи вилочки, конструкция которой почти не изменилась до наших дней.

 

 

Их применение было особенно оправданно, если рыбак имел дело со щукой. О зубастости этой хищницы наслышаны все, но лишь те, кто ловил крупные экземпляры щуки, имеют настоящее представление, на что она способна.
Лот (глубомер)
В качестве лота чаще всего применялась простая система из шнура и грузила. Для удобства обращения шнур часто снабжался системой меток, обозначающих глубину погружения груза. Наиболее простой вариант, когда через каждый метр на шнуре вязался узел. Рыболов, опуская груз на шнуре в воду, считал проскальзывающие через его руку узлы и таким образом определял глубину.

 

 

Издавна лот старались сделать многофункциональным и часто совмещали с якорем для удержания лодки на месте.
На этом мы завершаем наш краткий исторический экскурс, надеясь, что ознакомление с некоторыми фрагментами из истории рыболовных снастей и сравнение их с днем сегодняшним помогут начинающему рыболову понять общие тенденции развития орудий лова.
Назад: ГЛАВА ВТОРАЯ. ДАВНО ЭТО БЫЛО…
Дальше: ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОВРЕМЕННАЯ РЫБОЛОВНАЯ СНАСТЬ