Книга: Таймлесс. Рубиновая книга
Назад: ~~~
Дальше: ~~~

Глава двенадцатая

Когда Гидеон и граф вышли, я невольно отступила на пару шагов назад.
— Вы вполне можете присесть, — сказал лорд, указывая на один из изящных стульев. Ракоци криво улыбнулся. Это что, ухмылочка в мою честь? С такой улыбкой ему ничего не светит, пускай потренируется перед зеркалом.
— Нет, спасибо. Я лучше постою, — ещё шаг назад, и я чуть не натолкнулась на голого ангелочка, который стоял в углу на тумбе. Чем больше расстояние между мной и этими чёрными глазами, тем уверенней я буду себя чувствовать.
— Так вы действительно изволили прибыть из XXI века?
Да уж, изволила. Моей воли здесь было мало. Но я всё равно кивнула.
Лорд Бромптон в нетерпении потёр руки.
— Значит, так… а какой король правит Англией в XXI веке?
— Страной управляет премьер-министр, — сказала я, немного помедлив. — У королевы в наши дни в основном представительские функции.
— У королевы?
— Да, её зовут Елизавета Вторая. Она очень милая. Она даже приходила в прошлом году к нам в школу на Интернациональный праздник. Мы пели гимн Великобритании на семи языках, а Гордон Гельдерман попросил её поставить ему автограф в учебник английского, а потом продал этот учебник за 80 фунтов на Ebay. Но это вам, конечно, ничего не скажет. В общем, у нас есть премьер-министр и совет депутатов, которых избирает народ.
Лорд Бромптон понимающе засмеялся.
— Весёлое представление, правда, Ракоци? Удивительное граф придумал нам сегодня развлечение. А как дела обстоят в XXI веке с Францией?
— Кажется, у них там тоже премьер-министр. Насколько я знаю, короля у них нет, даже просто для того, чтобы представлять их перед другими странами. У них была революция, потом они упразднили знать и короля вместе с нею. А бедной Марии Антуанетте вообще голову отрубили. Ужасно, не правда ли?
— О да, — засмеялся лорд. — Эти французы вообще ужасные люди. Поэтому мы, англичане, предпочитаем с ними дела не иметь. Поведайте-ка ещё вот что: с кем мы воюем в XXI веке?
— Ни с кем, — сказала я немного неуверенно. — По крайней мере, не по-настоящему. Мы вмешиваемся то там, то тут. То на Ближнем Востоке, то в каком-то другом регионе. Честно говоря, я вообще в политике полный ноль. Спросите меня лучше что-нибудь о… о… холодильниках! Конечно, не о том, как они работают. Тут я не разбираюсь. Я знаю только, что они работают. В каждой квартире Лондона стоит такой холодильник. Вы можете несколько дней подряд хранить в нём сыр, молоко и мясо.
По лорду Бромптону было видно, что холодильники его не особо интересуют. Ракоци потягивался на своём стуле как кот. Я надеялась изо всех сил, что ему не придёт в голову встать и подойти ко мне.
— Вы можете расспросить меня о телефонах, — сказала я быстро. — Хотя я и не могу объяснить, как они устроены, — увидев выражение лица лорда Бромптона, стало ясно, что он бы тоже не смог.
Честно говоря, вид у него был такой, что не стоило и пытаться объяснять ему даже принцип работы электрической лампочки. Я искала что-нибудь ещё, что могло бы его заинтересовать.
— А в… э-э… в каком-то году между Дувром и Кале проложили туннель, он находится под Ла-Маншем.
Лорду Бромптону это показалось невероятно смешным. От смеха он захлопал себя по толстым бёдрам.
— Восхитительно! Восхитительно!
Только я чуть-чуть расслабилась, как в разговор вступил Ракоци. Он говорил по-английски с сильным акцентом.
— А что с Трансильванией?
С Трансильванией? Родиной графа Дракулы? Он что, серьёзно? Я старалась не смотреть в чёрные глаза. Может, передо мной сидел сам граф Дракула! Во всяком случае, цвет лица у него был подходящий.
— Моя родина затерялась в прекрасных Карпатах. Княжество Трансильвания. Что случится с Трансильванией в XXI веке? — голос его был хриплым. В нём слышалась ностальгия по родному краю. — И что с народом куруцци?
С каким народом? Куруцци? Никогда о таких не слышала.
— Ну, в Трансильвании в наше время достаточно тихо, — осторожно сказала я. Честно говоря, я вообще слабо представляла, где это находится. Слово Карпаты я знала только из пословицы. Когда Лесли говорила о своём дяде Лео из Йоркшира, то обычно это звучало так: «Он живёт где-то в Карпатах». А для леди Аристы всё, что находилось за Челси — это уже Карпаты. Ну да, вполне возможно, что в Карпатах действительно жили какие-нибудь куруццы.
— Кто правит Трансильванией в XXI веке? — хотел знать Ракоци. Он весь напрягся, казалось, он вот-вот выпрыгнет со стула, если мой ответ его не удовлетворит.
Гм-гм… хороший вопрос.
Это что же за страна? Может, Болгария? Или Румыния? Или Венгрия?
— Я не знаю, — сказала я честно. — Это так далеко. Я спрошу об этом миссис Каунтер. Это наша учительница географии.
Ракоци выглядел разочарованно. Может, стоило ему наврать чего-нибудь. Трансильванией вот уже двести лет правит князь Дракула. Она считается заповедником, где разводят особый вид летучих мышей, везде в мире они уже вымерли. А куруццы — самые счастливые люди в Европе. Думаю, ему бы такая история понравилась гораздо больше.
— А как обстоят дела с колониями в XXI веке? — спросил лорд Бромптон.
Я с облегчением увидела, как Ракоци снова облокотился о спинку стула.
Когда рассеялись тучи, выглянуло солнце, а в комнату проскочил яркий луч света, Ракоци, вопреки моим ожиданиям, не превратился в горку пепла.
Некоторое время мы почти непринуждённо болтали об Америке и Ямайке, а также о некоторых островах, хотя мне было очень стыдно признавать, что многие названия я слышала впервые. Лорд Бромптон был сильно озадачен тем фактом, что все колонии перешли на самоуправление. (Я сказала это почти наугад, полной уверенности у меня не было.) Он, конечно же, не верил ни одному моему слову и время от времени разражался звонким смехом. Ракоци больше в нашем разговоре не участвовал, он только переводил изучающий взгляд то на свои длинные ногти (скорее похожие на звериные когти), то на обои. Иногда он поднимал глаза и поглядывал на меня.
— Ах, как всё-таки жаль, что вы — всего лишь актриса, — вздохнул лорд Бромптон. — А ведь так хотелось бы поверить вам.
— Да уж, — сказала я с пониманием. — На вашем месте я бы тоже не поверила. К сожалению, доказательств ведь у меня нет… О, погодите секундочку!
Я порылась в декольте и вытянула оттуда телефон.
— Что это у вас? Портсигар?
— Нет! — я раскрыла телефон. Тот пикнул, потому что мы находились вне зоны покрытия. Конечно, вне зоны. — Это вот… а, ладно. Я могу этим снимать.
— Снимать?
Я кивнула и подняла телефон так, чтобы лорд и Ракоци были видны на экране телефона.
— Улыбочка! Готово! — солнце светило достаточно ярко, и вспышка не сработала.
А жаль. Это наверняка смогло бы их поразить.
— Что произошло? — лорд Бромптон удивительно быстро поднял в воздух свою тушу и подошёл ко мне.
Я показала ему картинку на экране. И он, и Ракоци получились неплохо.
— Но… но что это? Как это возможно?
— Мы называем это фотографией, — сказала я. Толстые пальцы лорда Бромптона ощупывали поверхность телефона.
— Превосходно! Ракоци, вам обязательно нужно на это взглянуть!
— Нет, спасибо, — без энтузиазма ответил Ракоци.
— Не знаю, как вам удалось такое, но это лучший фокус, который я когда-либо видел. О, а что происходит сейчас?
На дисплее появилась фотография Лесли. Лорд нечаянно нажал на кнопку.
— Это моя подруга Лесли, — сказала я грустно. — Фото было сделано на прошлой неделе. Видите, там за её спиной, это Марилебоун-хайстрит. Сэндвич, который она держит в руках — из кафешки «Прэт», а это вот парфюмерный магазин, видите? Моя мама всегда покупает там лак для волос, — мне вдруг так сильно захотелось домой. — А там виднеется такси. Это что-то вроде кареты, только без лошадей.
— Сколько вы хотите за эту волшебную шкатулку? Готов заплатить за неё любые деньги!
— Э-э-э… понимаете, это ведь правда не продаётся. Мне эта штучка ещё пригодится, — с сожалением пожав плечами, я захлопнула телефон и снова опустила волшебную шкатулку… э-э-э… то есть, мобильный… в укромное место. Ещё секунда, и было бы слишком поздно. Как раз открылась дверь и в комнату вошли граф и Гидеон. Граф удовлетворённо посмеивался, Гидеон казался совершенно серьёзным. Тут и Ракоци поднялся со своего стула.
Гидеон окинул меня испытующим взглядом, который я парировала.
Он, должно быть, подумал, что я сбежала, трясясь от страха? Нет, не выйдет.
Вообще-то, он учил меня далеко от него не отходить. А сам при первой же возможности оставил меня одну.
— Как вы тут? Беседуете? Что скажете, лорд Бромптон, понравилось ли вам в XXI веке? — спросил граф.
— Без сомнения! Какие восхитительные идеи у вас, — сказал лорд Бромптон и захлопал в ладоши. — Это и впрямь было очень занятно.
— Я знал, что вам понравится. Но что же вы не предложили бедной девочке присесть?
— О, я предлагал. Но она предпочла постоять, — лорд наклонился ко мне и доверительным тоном продолжил:
— Я бы очень хотел получить этот серебряный ящичек, граф.
— Серебряный ящичек?
— Спешим откланяться, — сказал Гидеон, быстрыми шагами пересёк комнату и подошёл ко мне.
— Понимаю, понимаю. XXI век ждёт, — сказал лорд Бромптон. — Большое спасибо за ваш визит. Было очень интересно.
— Могу только присоединиться к словам лорда, — сказал граф.
— Надеюсь, вы почтите нас своим визитом ещё раз, — сказал лорд Бромптон.
Ракоци не сказал ничего. Он просто посмотрел на меня.
Неожиданно я почувствовала себя так, будто на шею мне легла ледяная рука. Я начала испуганно хватать ртом воздух и оглядываться по сторонам. Вокруг не происходило ничего подозрительного. И всё-таки я совершенно чётко ощущала железные пальцы, которые всё крепче и крепче сжимались вокруг моей шеи.
— Могу надавить в любой момент.
Но произнёс эти слова вовсе не Ракоци, а граф. При этом губы его оставались неподвижными. Я в замешательстве переводила взгляд с его рта на его руку. Между мной и графом было около четырёх метров. Как ему удавалось держать ладонь на моём горле? И почему в моей голове звучал его голос, хотя сам он в это время молчал?
— Я не знаю, какова твоя роль, девочка, и вообще, важна ли ты. Но я не потерплю, чтобы кто-то нарушал мои правила. Это предупреждение. Ты поняла?
Давление на мою шею усилилось.
Я была парализована страхом. Я могла только уставиться на него и хватать ртом воздух. Неужели никто не видит, что со мной творится?
— Так ты поняла меня или нет?
— Да, — прошептала я.
Хватка сразу ослабла и рука отцепилась. Воздух свободно хлынул в мои лёгкие.
Граф скривил губы и встряхнул кистью руки.
— Мы ещё увидимся, — сказал он.
Гидеон поклонился. Трое мужчин ответили поклоном на поклон.
Только я стояла как вкопанная, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, пока Гидеон не схватил меня и не вытащил из комнаты.

 

Даже когда мы уже сидели в карете, напряжение не покидало меня. Я чувствовала себя вялой и бессильной, и даже униженной.
Как графу удалось поговорить со мной так, чтобы никто этого не услышал? И как он смог дотронуться до меня, хотя мы стояли на расстоянии четырёх метров друг от друга?
Мама была права. То, что о нём говорили — правда. Он был в состоянии проникать в тело человека и контролировать его ощущения. Меня обманули его пустая, нарочитая болтовня и хрупкий вид. Я сильно недооценила силу графа.
Как глупо с моей стороны.
Да я вообще как-то недооценила всю эту историю, в которую ввязалась.
Карета тронулась с места. Её подбрасывало так же сильно, как и во время первой поездки. Гидеон отдал приказ жёлтоштаннику поторапливаться. Мне это показалось совершенно излишним. Ведь уже на пути сюда он нёсся как ошалелый.
— С тобой всё в порядке? У тебя такой вид, будто ты повстречала привидение, — Гидеон стянул свой плащ и положил его на сидение. — Очень даже жарко для сентября.
— Нет, не привидение, — сказала я, не в состоянии смотреть ему в глаза.
Мой голос дрожал.
— Лишь графа Сен Жермена и один из его фокусов.
— Он был с тобой не особенно вежлив, — рассуждал Гидеон. — Но этого и следовало ожидать. У него наверняка было о тебе несколько другое представление.
Я ничего не ответила, поэтому он продолжал:
— В предсказаниях двенадцатый путешественник во времени всегда предстаёт как некто особенный. «Магией ворона он наделён». Что это означает, правда, не знает никто. Граф, кажется, так и не поверил мне, что ты всего лишь обычная школьница.
Странно, но это замечание подавило во мне чувство бессилия и собственной никчёмности, которое появилось после знакомства с графом. Вместо покорности и страха я ощущала теперь жесточайшую обиду. И ярость. Я прикусила губу.
— Гвендолин?
— Что ещё?
— Это не должно тебя обидеть. Я не имел в виду «серая мышка», я имел в виду «обычная девочка».
— Да всё в порядке, — сказала я и обдала его гневным взглядом. — Мне всё равно, что ты обо мне думаешь.
Его вид оставался совершенно невозмутимым.
— Что поделаешь.
— Ты же совсем меня не знаешь! — воскликнула я.
— Вполне возможно, — сказал Гидеон. — Но я знаю целую толпу таких же девочек, как и ты. Все вы одинаковы.
— Целую толпу? Да ну!
— Такие девочки, как ты, интересуются только причёсками, одёжками, фильмами и звёздами. Вы постоянно хихикаете и бегаете стайками в туалет. И презираете Лизу, которая футболку купила на распродаже в Marks & Spencer.
Хоть я и была ужасно зла, мне никак не удалось сдержать улыбку.
— Хочешь сказать, все девчонки, которых ты знаешь, презирали Лизу, купившую футболку в Marks & Spencer?
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Знаю, — я не хотела продолжать разговор, но меня понесло. — Ты считаешь, что все девчонки, которые не похожи на Шарлотту — поверхностные дурочки. Только потому, что у них было нормальное детство, а не постоянные уроки фехтования и тайноведенья. На самом деле, у тебя просто никогда не было времени, чтобы познакомиться с нормальной девочкой, поэтому ты мелешь такую чепуху.
— Вот ты как! Неправда! Я ведь, как и ты, учился в обычной гимназии.
— Да уж! — остановиться я уже не могла. — Если ты готовился к путешествиям во времени хотя бы наполовину так же старательно, как и Шарлотта, то друзей у тебя не было ни среди мальчиков, ни среди девочек. А все твои соображения насчёт обыкновенных девчонок основывались на наблюдениях, которые ты сделал, одиноко болтаясь на школьном дворе. Или ты хочешь меня убедить, что одноклассники разделяли твои страшно прикольные увлечения — латынь, менуэт и езду в каретах?
Вместо того, чтобы обидеться, Гидеон, казалось, развеселился.
— Ты забыла игру на скрипке, — он откинулся на спинку и скрестил руки на груди.
— На скрипке? Правда? — моя ярость растаяла так же внезапно, как и появилась. Значит, скрипка — всё-таки угадали!
— Наконец твоё лицо хоть немного порозовело. Только что оно было таким же бледным, как у Миро Ракоци.
Точно, Ракоци.
— Как эта фамилия пишется по-английски?
— Через «си» и «зет», — сказал Гидеон. — А что?
— Хочу его погуглить.
— Он тебе прямо так понравился?
— Понравился? Да он вампир! Родом из Трансильвании.
— Родился он действительно в Трансильвании. Но никакой он не вампир.
— Откуда тебе-то знать?
— Потому что вампиров не бывает, Гвендолин.
— Что, правда? А машин времени? — а также людей, которые могут задушить кого-нибудь, даже не прикоснувшись. — Почему бы и вампирам тоже не существовать в таком случае? Ты хоть раз заглядывал в его глаза? Настоящие чёрные дыры.
— Он слишком увлекается напитками из белладонны, и вот результат, — сказал Гидеон. — Белладонна — это растительный яд, который якобы расширяет сознание.
— А ты откуда знаешь?
— Прочёл в Хрониках Хранителей. Ракоци назван там Чёрным Леопардом. Он дважды спасал графа от покушения. Он очень силён и хорошо владеет оружием.
— А кто хотел убить графа?
Гидеон пожал плечами.
— У такого человека, как он, есть множество врагов.
— Охотно верю, — сказала я. — Но у меня сложилось впечатление, что он и сам неплохо может за себя постоять.
— Без сомнения, — согласился Гидеон.
Я задумалась, нужно ли рассказать Гидеону о том, что сделал граф. И решила всё-таки промолчать. Гидеон не просто был вежлив с ним, он общался с ним так, будто они — закадычные друзья.
Не доверяй никому.
— Ты что, действительно слетал в прошлое ко всем этим людям и взял у них кровь? — спросила я вместо этого.
Гидеон кивнул.
— Если считать тебя и меня, то в хронограф снова вписаны восемь из двенадцати путешественников во времени. Оставшихся четырёх я тоже скоро разыщу.
Я вспомнила слова графа и спросила:
— А как ты мог съездить в Париж и в Брюссель? Я думала, время, которое можно провести в прошлом, ограничено — больше пары часов там находиться нельзя.
— Не больше четырёх часов, если быть точным, — сказал Гидеон.
— За четыре часа невозможно попасть из Лондона в Париж, не говоря уже о том, чтобы танцевать там гавот и набирать кровь.
— Именно. Поэтому мы поехали в Париж до того, глупышка, — сказал Гидеон. — То же самое мы проделали и в Брюсселе, и в Милане, и в Бате. Остальных я смог найти в Лондоне.
— Поняла.
— Да что ты?! — улыбка Гидеона снова стала ужасно ехидной.
На этот раз я постаралась её не заметить.
— Да-да. Теперь для меня кое-что постепенно проясняется.
Я выглянула из окошка.
— По этим лугам мы сюда не ехали, ведь так?
— Это Гайд-парк, — сказал Гидеон. Его лицо вдруг напряглось. Казалось, что-то его насторожило.
Он высунулся из кареты.
— Эй, Уилбур, или как вас там, — что мы здесь делаем? Ведь мы должны как можно скорее попасть в Темпл!
Ответ мужчины на козлах я разобрать не смогла.
— Остановите здесь! — приказал Гидеон. Когда он снова повернулся ко мне, лицо его совершенно побледнело.
— Что там случилось?
— Я не знаю, — сказал он. — Наш кучер уверяет, что получил приказ отвезти нас по южной стороне парка к месту встречи.
Кони остановились, и Гидеон открыл дверцу кареты.
— Здесь что-то не сходится. У нас не так уж много времени в запасе. Я сяду на козлы и как можно скорее доставлю нас в Темпл, — он вылез из кареты и закрыл дверцу. — А ты оставайся здесь, что бы ни случилось.
В этот момент что-то грохнуло. Я невольно пригнулась. И хотя этот звук был знаком мне только из фильмов, я сразу поняла, что это выстрел. Послышался тихий вскрик, кони заржали, карета сделала рывок вперёд, но затем снова остановилась, качаясь из стороны в сторону.
— Пригнись! — крикнул Гидеон, и я ничком упала на скамейку.
Прозвучал второй выстрел. Тишина, которая последовала за выстрелом, была просто невыносимой.
— Гидеон! — я выпрямилась и выглянула наружу.
Перед окном на лужайке стоял Гидеон с обнажённой шпагой.
— Я же сказал, оставайся там!
Слава Богу, он ещё жив. Но опасность не миновала. Как будто из пустоты появилось двое мужчин в чёрном. Через секунду показался и третий, на коне. Он гарцевал в тени деревьев. В руке у него поблёскивал пистолет.
Гидеон фехтовал с двумя одновременно, никто их них не проронил ни звука. Гробовую тишину нарушал только звон шпаг. Несколько секунд я заворожённо наблюдала, как умело орудует шпагой Гидеон. Это было похоже на сцену из фильма. Каждый выпад, каждый удар, каждый прыжок выглядел просто идеально, как будто эти лихие каскадёры целыми днями только тем и занимались, что упражнялись на плацу. Я пришла в себя, когда один из мужчин крикнул и упал на колени, из его горла фонтаном хлестала кровь. Это был никакой не фильм, это всё происходило взаправду. Кажется, шпага — смертельное оружие (раненый мужчина корчился на земле, страшно хрипя), но что она может сделать против пистолета? Почему бы Гидеону не носить с собой пистолет? Это было бы куда проще — захватить с собой из нашего времени более практичное оружие. А куда делся кучер? Почему он не сражается против них вместе с Гидеоном?
Между тем, мужчина с пистолетом спрыгнул с лошади.
К моему удивлению, он тоже вытащил шпагу и ринулся с ней на Гидеона. Почему он не воспользуется своим пистолетом? Вместо этого он отбросил его в траву.
— Кто вы? Что вам нужно? — спросил Гидеон.
— Только ваша жизнь, — ответил тот, кто присоединился последним.
— Этого вы не получите никогда!
— Мы возьмём, то, что нам нужно! Можете мне поверить!
Их борьба опять стала похожа на хорошо отрепетированный танец. Третий, смертельно раненый мужчина бездыханно лежал на земле, а остальные бились рядом.
Гидеон отражал каждый удар, будто зная наперёд, что у них на уме, но другие, без сомнения, тоже с детства обучались фехтованию. С быстротой молнии шпага одного скользнула по плечу Гидеона, пока тот отражал удар второго противника.
В последний момент Гидеон ловко увернулся, а не то и без руки мог остаться. Я услышала треск досок, когда шпага просвистела мимо и вонзилась в стенку кареты.
Этого всего не может быть! Кто эти типы и что им от нас нужно?
Я поспешно отодвинулась вглубь кареты и высунулась из другого окошка. Неужели никто не видит, что тут происходит? Неужели вот так, посреди бела дня в Гайд-парке на проезжую карету мог напасть кто угодно? Мне начинало казаться, что битва длится уже целую вечность.
И хотя Гидеон держался изо всех сил и отражал несколько ударов одновременно, не было похоже, что он владеет преимуществом в борьбе. Двое других постепенно загонят его в тупик, тут ему и конец.
Я понятия не имела, сколько времени прошло с момента выстрела, и когда мы прыгнем обратно в наше время.
Наверное, не слишком скоро. Не стоило надеяться на то, что мы просто растворимся перед глазами противника.
Я больше не могла просто так сидеть сложа руки в карете и наблюдать за тем, как эти двое убивают Гидеона.
Может, я смогу вылезти из окошка и привести подмогу? Ещё секунду я примерялась, пролезет ли моя огромная юбка через дверцу, но уже через мгновение я стояла в пыли на обочине и пыталась сориентироваться.
С другой стороны кареты доносились лишь тихие звуки: кто-то кряхтел, кто-то чертыхался, звенел металл.
— Сдавайтесь, — прохрипел противник.
— Никогда, — ответил Гидеон.
Я осторожно продвигалась вперёд к лошадям. При этом я чуть не споткнулась обо что-то жёлтое. Мне едва удалось подавить крик. Это был мужчина в жёлтых штанах.
Он свалился с козел и лежал спиной на песке. Я с ужасом увидела, что часть его лица была отрублена, а одежда залита кровью. Глаз на изуродованной половине лица болтался и смотрел в пустоту.
Именно ему предназначался этот выстрел. Эта картина была такой страшной, что я почувствовала, как в животе у меня всё переворачивается. Я ещё никогда не видела мёртвого человека. Сколько бы я отдала за то, чтобы сидеть сейчас в кино и просто отвернуться при виде такой сцены!
Но это была реальность. Этот мужчина был мёртв, а жизнь Гидеона за моей спиной висела на волоске.
Звон шпаг вернул меня из оцепенения. Гидеон застонал, и это окончательно привело меня в чувство.
Прежде чем я успела понять, что творю, я увидела шпагу на поясе у мертвеца и выхватила её. Она была гораздо тяжелее, чем я ожидала. Но я сразу почувствовала себя гораздо лучше. Я понятия не имела, как надо обращаться с оружием. Было ясно одно: эта штука была опасной и острой.
Звуки борьбы не утихали. Я осторожно выглянула из-за кареты и увидела, что нападающим удалось оттеснить Гидеона к её задней стенке. Из его парика выбилась пара прядей, волосы падали ему на лоб. Рукав на одежде Гидеона был сильно рассечён, но, слава Богу, крови я нигде не увидела. Его не ранили.
Я последний раз оглянулась по сторонам. Помощи ждать было неоткуда. Я взвесила шпагу в своей руке и решительно вышла из укрытия. По крайней мере, моё появление отвлечёт тех двоих и тем самым я могла бы поддержать Гидеона.
Но на самом деле всё получилось как раз наоборот. Двое нападающих сражались спиной ко мне, так что заметить меня они не могли. Зато глаза Гидеона при моём появлении расширились от испуга.
Он замешкался и пропустил удар, а один из одетых в чёрное чужаков атаковал его. Он попал почти в то же самое место, где уже был рассечён рукав. На этот раз показалась кровь. Гидеон фехтовал дальше, будто ничего не случилось.
— Долго вы не продержитесь, — победно выкрикнул мужчина, ещё яростней наступая на Гидеона. — Молитесь, если можете, потому что сейчас вы окажетесь перед лицом Создателя.
Я двумя руками вцепилась в рукоятку шпаги и побежала на врагов, не обращая внимания на растерянный взгляд Гидеона. Мужчины не слышали моих шагов, они заметили меня лишь когда шпага, прорвав чёрную ткань, вонзилась в спину первого противника. Она вошла без малейшего сопротивления, почти бесшумно.
В одно мгновение меня пронзила жуткая мысль, что я промахнулась. Может, шпага прошла как раз между рукой и корпусом. Но мужчина с глухим хрипом выронил шпагу и упал, как подкошенный. Лишь когда он был на земле, я отпустила рукоять шпаги.
О, Боже мой.
Гидеон воспользовался этой секундой и ранил второго в колено.
— Ты с ума сошла? — закричал он на меня, ногой отбрасывая в сторону шпагу своего противника. Он приставил остриё шпаги к его горлу.
Боевой настрой противника сразу испарился.
— Прошу, сохраните мне жизнь, — сказал он.
От страха мне свело челюсть.
Этого не могло случиться. Я не могла проткнуть человека шпагой.
Мужчина издал слабый хрип. Второй выглядел так, будто вот-вот расплачется.
— Кто вы и что вам от нас нужно? — холодно спросил Гидеон.
— Я сделал только то, что от меня требовали. Прошу вас!
— Кто требовал? — под остриём шпаги на шее мужчины показалась капля крови.
Гидеон стиснул губы, как будто ему едва удавалось сдержать себя, чтобы не пустить в ход оружие.
— Я не знаю имён, клянусь вам, — искажённое страхом лицо начало расплываться. Зелень лужайки замельтешила перед моими глазами. Я почти с облегчением отдалась потоку и закрыла глаза.
Назад: ~~~
Дальше: ~~~

Любовь
Спасибо! Очень интересно.